Пять поэм

Их бы прихоти отдал всю душу свою.

Их в жемчужинах шеи, а уши их в лалах.
Их уста — рдяный дал, жемчуг в ротиках алых.

Чье заклятье над ними — не знаем, но страсть
Не простерла на них свою жаркую власть.

Их приятель — напев, их забвение — в чаше.
Ничего им на свете не кажется краше.

Это воля премудрой и чистой жены
Отгоняет от них сладострастные сны.

И чертоги ее с пышным капищем схожи,
И туда беспрепятственно дивные вхожи.

И она, хоть мужчинам к ней доступа нет,
Каждый день созывает свой царский совет.

У нее во дворце есть большая палата,
Что не только ковром златотканым богата:

Там хрустальный поставлен блистающий трон
И рядами жемчужин он весь окаймлен.

Весь дворец ее блещет каменьев лучами
И, как светоч иль месяц, сияет ночами.

Каждым утром, взойдя на высокий престол,
Взор царица возносит в заоблачный дол.

Всем, кто в этой палате, невестою мнится
Меж невест услужающих эта царица.

И все жены цветут; в созерцанье они
И в веселье проводят счастливые дни.

Но в дремоте своей и за радостным пиром
Розы помнят того, кто сияет над миром.

И жена, чье чело так пристало венцу,
Не жалеет себя в поклоненье творцу

И не спит во дворце, схожем с божеским раем,
В мудрой зоркости. Так же о доме мы знаем,

Что из мраморных глыб. Ночью, словно луна,
Одинокая, в дом этот входит она.

Там за тихим, для всех недоступным порогом
До утра она страждет, склоняясь пред богом.

Лишь ко сну она голову склонит, — и вот
Вскинет снова, как птичка, которая пьет.

И затем в окруженье пери? она снова
Пьет вино и внимать милым песням готова.

Так она управляет стремлений конем:
В ночь — сюда повернет, а туда — светлым днем.

В ночь молитвам она предана, а с рассветом
Хочет радостной быть — видит благо лишь в этом.

Так ведет меж подруг она круг своих дней.
Пребывают гулямы в заботах о ней».

Искендер, обольщенный такими речами,
Все хотел бы увидеть своими очами.

Вся окрестность цвела, воды мчались по ней,
Дол казался «алхимиков камня» ценней.[401]