'Угрожаешь?'
'Предупреждаю'.
'Ты пожалеешь о своих словах, принц!'
'Отдай мне Милену и я прощу твою грубую выходку. Иначе…' Временной маг прищурился, и снежное камийское солнце потеряло ослепительно-белый блеск, подёрнулось серой дымкой.
'Хорошо. Забирай', - быстро сказала Камия, и Артём язвительно улыбнулся:
'Спасибо'.
Судороги прекратились. Маруся открыла глаза, и Ричард поставил жену на пол. Едва ноги женщины коснулись каменных плит, она склонила голову и хрипло проговорила:
- Спасибо, повелитель. Моя жизнь принадлежит Вам. Приказывайте.
- Живи, - небрежно бросил Артём и посмотрел на Ричарда: - Всё в порядке, дружище, расслабься.
Маг с игривым лукавством подмигнул инмарцу, покачнулся и вдруг повалился на пол.
- Тёма! - испуганно вскрикнул Валентин, бросился к другу и положил руку на холодный мокрый лоб. - Очнись!
Но Артём не подавал признаков жизни. Несколько мгновений в зале стояла напряженная тишина, а потом камийцы разом выдохнули и заговорили, обсуждая странные события, свидетелями которых стали. А Кристер, увидев врага беспомощным, вскочил и истошно заорал:
- Стража! Он самозванец! Убейте его!
После недолгой заминки гвардейцы бросились выполнять приказ, но Ричард, Маруся и Бастиар выхватили мечи, и над телом принца закипела битва. Валентин же колдовал. Теперь, когда Артём впал в забытьё и утратил контроль над сознанием, он наконец увидел всё, что произошло с ним и Димой в Ёсском замке. Воспоминания друга, ясные, чёткие, красочные, накатывали штормовыми волнами и помимо воли намертво запечатлевались в памяти. Они мешали целителю сосредоточиться, слова лечебных заклятий таяли в них, как сахар в стакане чая, и пропадали втуне - Артём не желал приходить в сознание. Валентин растерялся. Он замолчал и стал лихорадочно обдумывать, как привести друга в чувство, и в этот момент услышал истеричный крик графа:
- Полмиллиона бааров за голову шута!
Огромная награда прибавила гвардейцам храбрости, и они с удвоенной силой ринулись на камийскую мечту и каруйского графа. На рукав солнечного балахона брызнула кровь, и целитель, закусив губу поднял голову и посмотрел на Кристера. Граф улыбался во весь рот, зеленовато-голубые глаза пылали злобой, ненавистью и решимостью. Он наблюдал, как гибнет ёсская гвардия, а в голове крутилось: 'Они должны быть мертвы. Все. Любой ценой! Только так я смогу выжить!'
'Чёрта с два! Вот вылечу Тёму и убью тебя, падаль!' - мысленно прошипел Валентин и вновь склонился над другом. На этот раз он не стал читать заклинаний и не позволил чужим воспоминаниям сбить себя с толку. 'Живи!' - непрерывно твердил целитель, всё глубже и глубже проникая в сознание временного мага. Ему казалось, что прошла вечность, прежде чем Артём начал приходить в себя. На бледные щёки вернулся румянец, губы порозовели, веки дрогнули, и на Валю взглянули безумные шоколадные глаза.
- Здравствуй, Солнечный Дружок. Ты опять влип в историю?
- Вставай, Тёма. Ты свободен, - устало сказал Валечка и отвёл взгляд: он надеялся, что Артём очнётся более-менее нормальным, но увы…
- Не кисни, дружище! - расхохотался принц Камии и вскочил.
Он одарил Кристера обворожительной улыбкой, взъерошил волосы, и гвардия бывшего правителя Крейда пала. Ричард, Маруся и Бастиар убрали мечи в ножны, а придворные вжались в высокие стулья, боясь пошевелиться. Артём хлопнул по плечу каруйского графа:
- Привет, Басти! Солнечный Дружок не ошибся, захватив тебя в Ёсс. Принц Камии вернулся, а значит пора собираться его свите. А то как я буду веселиться без зрителей?
И, откинув голову, бешено расхохотался.
- Да здравствует принц Камии!!! - прокатилось по залу.
Артём оборвал смех, сочувственно улыбнулся придворным и оскалился:
- Поздно, друзья мои. Вы опоздали с извинениями.
Камийцы беспомощно посмотрели на бывшего правителя Крейда, который сидел во главе стола с непроницаемым лицом, и, не мигая, взирал на заклятого друга.
- Не смотрите на графа, друзья мои. Он, в отличие от вас, останется в живых, ибо согласно завету моего великого отца: 'Сделать рабом сильного - великое искусство!', сделал рабом самого принца Камии! Я дарую ему прощение.
- Не нужно мне Ваше прощение! - с презрением выкрикнул Кристер. - Катарина…
- Заткнись, бестолочь! - рассмеялся Артём. - О твоей драгоценной наложнице мы поговорим позднее, а сейчас…
Принц Камии взмахнул руками, крутанулся на каблуках, и придворные заорали. Бастиар едва заметно скривился, Валентин поморщился, правители Инмара побледнели - все они хотели бы покинуть трапезный зал, превратившийся в гигантский эшафот, но оставить Артёма сейчас было равносильно самоубийству. А безумный принц Камии со злым удовлетворением смотрел, как плоть сползает с тел ёсских аристократов, обнажая белую кость, как кровь, словно вода, течёт по каменным плитам зала, и глаза его пылали ослепительными ледяными факелами.
Ричард прижал Марусю к себе, с горечью сознавая, что его кошмар стал явью: бывший правитель Крейда восседал во главе стола, за которым сидели скелеты, увешанные золотом и драгоценностями. И даже после смерти в их пустых глазницах остался жить страх.
- Тебе понравилось моя шутка, Крис?
- Вы всегда были великолепны, принц.
- А ты всегда умел оценить это. Так что, за мной! Прошвырнёмся по замку, приятель! Я хочу, чтобы ты досмотрел представление до конца!
- Как угодно Вашему высочеству, - бесстрастно отозвался граф, поднялся и последовал за сюзереном.
На пороге Артём обернулся, посмотрел на друзей, чуть задержал взгляд на Бастиаре и, свернув ледяными глазами, мягко сказал:
- Вам лучше остаться здесь, ребята.
Каруйский граф почтительно поклонился, а Валечка, Маруся и Ричард облегчённо выдохнули: они не горели желанием присутствовать на кровавом спектакле принца Камии.
Глава 4.
Пир во время чумы.
Едва за Артёмом закрылись двери, Бастиар строго взглянул на Валентина:
- Почему ты не вылечил принца, маг?
Землянин пожал плечами, потёр лоб и скривился:
- Безумие Тёмы неизлечимо. Во всяком случае, мне это не под силу, и, боюсь, не родился ещё тот целитель, который сможет привести его бедную головушку в порядок.
- Но как же тогда он будет править миром? - опешил Бастиар и беспомощно взглянул на Ричарда.
- Не знаю, - вздохнул инмарец. - В Лайфгарме он вместе с Никой правил Лирией…
- Чушь! - перебила мужа Маруся. - Лирией правили министры, тщательно подобранные Розалией Степановной. А Ника и Тёма царствовали.
- Ну да, - согласно кивнул Валентин. - У моей мамочки длинные руки. Жаль только до Камии она не дотянется. А то в два счёта навела бы здесь порядок. Кстати, о порядке!
Валентин отвернулся от друзей и начал колдовать: трупы, столы, кровь исчезли, а у стены опустевшего зала, на возвышении, возник рубиновый трон. Солнечный Друг удовлетворённо крякнул и сделал
