сигару.
- Что тебе ответить, Лорди, - произнес он, глядя на дым. – Дебби и биржа вдохнули в меня новые силы.
- Ну, Дебби – это понятно, но биржа? – покачал головой лорд Вудсток.
- Мне все же несказанно повезло: очень удачно вложил некоторые сбережения в облигации – и такие проценты. Захочу – выкуплю у тебя Вудсток и титул, - несколько мрачновато пошутил полковник, и лорд Лорд натянуто улыбнулся.
- Познакомьтесь, Орландо, это преподобный Уитвики, здешний викарий, - рекомендовала тем временем в гостиной леди Кларисса добродушного рыжеволосого толстяка теперь уже своему любимому гостю, за минуту, сама того не заметив, перейдя от «мистера Блоссома» к «Орландо». – Преподобный, разрешите вам представить премьера столичного театра, великолепного актера Орландо Блоссома!
- Пр’ятно-постится[6], - улыбнулся викарий, выбирая из стоящей на столике чаши драже в темном шоколаде.
- Взаимно, - ответил любезной улыбкой Орландо, демонстрируя идеальные зубы.
- Викарий – шотландец, - вставила леди Кларисса. – Миссис Мэривэзер, принесите преподобному Уитвики еще шоколадного драже, будьте добры, - обратилась она к стоящей поблизости экономке. Та удалилась.
- Ты что, не можешь принести мне нормального чаю, девчонка?! – донесся со второго этажа зычный голос. – Нормального чаю комнатной температуры! Или хочешь, чтобы я обварилась этим кипятком?
- Господи, и Агата здесь, - простонала Вилли. – Мама, я надеюсь, вы успели избавиться от виолончели? Избави боже опять музицировать для старухи.
- Да уж, лучше на тот свет, чем слушать твои гаммы, - усмехнулся Генри.
- О, - воскликнула леди Кларисса, слегка покраснев. – Это тетушка Агата, Орландо, не обращайте внимания. У нее громкий голос, и она, кажется, не слишком жалует бедняжку Диану, свою компаньонку.
В открытую дверь гостиной было видно, как по лестнице торопливо сбежала молодая женщина в скромном аккуратном платье, спеша в кухню.
- Это Диана, - пояснила леди Кларисса и поднялась с кресла. – Приглашу лорда Вудстока и полковника.
- Мама, - тепло улыбнулась Вильгельмина. – Ну зачем каждый раз называть отца по имени и фамилии?
Все гости были в сборе.
- Потрудитесь проводить меня к камину, молодой человек, - зацапала Орландо леди Агата Стэкхаус, величественная старуха в темных шелках, едва войдя в комнату.
Она выпростала из соболиной муфты сухонькую ручку и оперлась на руку Блоссома. Леди Кларисса досадливо прикусила губу. Диана засуетилась у кресла, перекладывая подушки.
Усевшись, старуха чинно расправила юбки, протянула в сторону стоящего поблизости полковника длиннейший мундштук с папиросой, к кончику которой тот незамедлительно поднес зажженную спичку, и осведомилась:
- Что твои книжечки, Генри, хорошо идут с лотков на улицах?
- П-п-правда, Г-генри, когда же в-в-выйдет новая ист-т-тория? – радостно спросил Реджи, преданно глядя на своего кумира и друга. – Ох, к-к-как здорово Г-г-рей сп-правился в П-п-п... - юноша даже покраснел от усилия, - в П-п-п... п-п-париже!
- О да, Эдуард – мастер сочинять историйки про всякий сброд, - хмыкнула Вильгельмина.
Реджи покраснел, смутившись своего порыва.
- Пусть я придумываю «историйки», как ты их называешь, но хотя б не вор, как некоторые, - спокойно парировал Генри.
Воцарилась тишина, только Агата довольно хихикнула и погладила собачку, поднесенную Дианой.
- Нелищед’же?[7] – спросил викарий миссис Мэривэзер, стараясь, видимо, разрядить обстановку в своей шотландской манере.
- К сожалению, преподобный, вы все съели, - развела руками экономка. – Остались только конфеты с ликером.
Глава 2
Наступил вечер Сочельника, близилось время праздничного ужина.
Первой вниз спустилась леди Кларисса, весь день переживавшая, что оказалась не готова к присутствию за ужином такого важного гостя, как душка Орландо (с тех пор, как за ланчем он на протяжении получаса развлекал всех женщин монологом Душечки Вайоминг из комедии «Немного шума буквально из всего» о рядовых буднях филармонического оркестра в Нижнем Ист-Сайде, она называла его исключительно «душкой Орландо»).
За последние полчаса леди Кларисса успела трижды поругаться с мужем, обсуждая с ним планы по подготовке к празднику. Поскольку лорд Вудсток, в отличие от жены, ругаться настроен не был, он лишь улыбался и готов был согласиться с любым решением супруги. Так что настроение несчастной женщины было окончательно испорчено, а нервы ее подверглись жестокому испытанию. Сбежав вниз по лестнице, что при ее возрасте и комплекции было некоторым образом опасно для здоровья, – если не для ее собственного, то для оказавшихся на ее пути, – хозяйка бросилась к миссис Мэривэзер, чтобы убедиться, что все готово к праздничной трапезе.
- О, миссис Мэривэзер, я так больше не могу. Лорд Лорд когда-нибудь сведет меня с ума! - пылко обратилась к экономке леди Кларисса.
- Ну полно, миледи, - успокаивающе погладила та хозяйку по руке. – Вот увидите, все образуется само собой.
- Но я так и не решила, какой сервиз ставить на стол: розовенький, с резвящимися свинками,