еще не дома? Неужели еще одна жертва, заклаемая в память усопшему? Господи,
когда все это кончится?!
непозволительных стихах...» // Вестник Европы. 1887. С. 341
Между тем дали знать Мише, он поскакал в Царское и повёз туда с
полною откровенностью весь свой портфель, в котором, впрочем, всего больше
было, конечно, барковщины, но, однако, прискакавший из Царского фельдъегерь
от начальника штаба сопровождал полкового адъютанта и жандармского офицера,
которые приложили печати свои к бюро, к столам, к комодам...
Случилось мне на другой день обедать у Мордвинова, за столом
потребовали его к гр. Бенкендорфу, через час он возвратился и с крайним
раздражением сказал мне: «Что ты на нас вздумал? ты сам будешь отвечать за
свою записку». Оказалось, что, когда Лермонтов был взят под арест, генерал
Веймарн, исполнявший должность гр. Бенкендорфа за его болезнью, поехал
опечатать бумаги поэта и между ними нашёл мою записку. По тогдашней
строгости это могло для меня плохо кончиться, но меня выручил из беды бывший
начальник штаба жандармского корпуса генерал Дубельт. Когда Веймарн показал
ему мою записку, уже пришитую к делу, Дубельт у него очень спокойно спросил,
что он думает о стихах Лермонтова, без конечного к ним прибавления. Тот
отвечал, что в четырех последних стихах и заключается весь яд. «А если Муравьев
их не читал, точно так же как и Мордвинов, который ввел его в такой промах?» (В
записке содержалась просьба Муравьёва помочь Лермонтову, адресованная
Мордвинову, который занимал пост у Бенкендорфа —
Веймарн одумался и оторвал мою записку от дела. Это меня спасло, иначе я
совершенно невинным образом попался бы в историю Лермонтова.
Командующий отдельным Гвардейским корпусом, Генерал-Адъютант
Бистром в дополнение записи от сего числа за №78 имеет честь препроводить при
сем к Его Сиятельству Графу Александру Христофоровичу (Бенкендорфу) стихи,
писанные корнетом Л. Г. Гусарского полка Лермонтовым, полученные сего числа
от Генерал-Адъютанта Клейнмихеля.
Из докладной Бенкендорфу. Цит. по:
Лермонтове. Вып. 1. С. 258
Я уже имел честь сообщить вашему императорскому величеству, что я
послал стихотворение гусарского офицера Лермонтова генералу Веймарну, дабы
он допросил этого молодого человека и содержал его при Главном штабе без
права сноситься с кем-либо извне, покуда власти не решат вопрос о дальнейшей
его участи, и о взятии его бумаг как здесь, так и на квартире его в Царском Селе.
Вступление к этому сочинению дерзко, а конец — бесстыдное вольнодумство,
более чем преступное. По словам Лермонтова, эти стихи распространяются в
городе одним из его товарищей, которого он не захотел назвать.
Лермонтов и Николай I // Литературная газета. 1959. № 126. 13 окт.
Приятные стихи, нечего сказать: я послал Веймарна в Царское Село
осмотреть бумаги Лермонтова и, буде обнаружатся еще другие подозрительные,
