— Ещё бы! Дивная вещь! — отвечал г. Краевский, — превосходно, но тут
есть в одном стихе маленький грамматический промах, неправильность...
— Что такое? — спросил с беспокойством Лермонтов.
— Из пламя и света рождённое слово... Это неправильно, не так, —
возразил г. Краевский, — по-настоящему, по грамматике, надо сказать из пламени
и света...
— Да если этот пламень не укладывается в стих? Это вздор, ничего, —
ведь поэты позволяют себе разные поэтические вольности — и у Пушкина их
много... Однако... (Лермонтов на минуту задумался)... дай-ка я попробую
переделать этот стих.
Он взял листок со стихами, подошёл к высокому фантастическому столу с
выемкой, обмакнул перо и задумался.
Так прошло минут пять. Мы молчали.
Наконец Лермонтов бросил с досадой перо и сказал:
— Нет, ничего нейдет в голову. Печатай так, как есть. Сойдёт с рук...
Из тогдашних разговоров и отзывов о поэме Дмитрий Аркадьевич
(Столыпин) припомнил следующее.
— Скажите, Михаил Юрьевич, — спросил поэта князь В.Ф. Одоевский, —
с кого вы списали вашего Демона?
— С самого себя, князь, — отвечал шутливо поэт, — неужели вы не
узнали?
— Но вы не похожи на такого страшного протестанта и мрачного
соблазнителя, — возразил князь недоверчиво.
— Поверьте, князь, — рассмеялся поэт, — я еще хуже моего Демона. — И
таким ответом поставил князя в недоумение: верить ли его словам или же
смеяться его ироническому ответу. Шутка эта кончилась, однако, всеобщим
смехом. Но она дала повод говорить впоследствии, что поэма «Демон» имеет
автобиографический характер... Поэму не одобрили В. А. Жуковский и П. А.
Плетнев, как говорили, потому, что поэт не был у них на поклоне. Князь же
Вяземский, князь Одоевский, граф Соллогуб, Белинский и многие другие
литераторы хвалили поэму и предсказывали ей большой успех.
Посылайте скорее стихов Аксакова, Павловой, Колюшникова и других. У
меня нет стихов. Лермонтов отдал бабам читать своего «Демона», из которого
хотел напечатать отрывки, а бабы черт знает куда дели его: а у него уж
разумеется, нет чернового, таков мальчик уродился!..
У Краевского «Демона» читал поэт сам, но не всю поэму, а только
некоторые эпизоды, вероятно, вновь написанные. При чтении присутствовало
несколько литераторов, и поэму приняли восторженно… В обществе слава поэмы
распространилась, когда список с нее был представлен, чрез А. И. Философову, ко
двору. Ее стали читать в салонах великосветских дам и в кабинетах сановных
меценатов, где она до высылки поэта на Кавказ и пользовалась большим
фавором… Но при дворе «Демон» не сыскал особой благосклонности. По словам
А. И. Философова, высокие особы, которые удостоили поэму прочтения,
отозвались так: «Поэма — слов нет, хороша, но сюжет ее не особенно приятен.
Отчего Лермонтов не пишет в стиле Бородина или «Песни про царя Ивана
