Серия «Биографические Хроники»

Васильевича»?.. Великий же князь Михаил Павлович, отличавшийся, как

известно, остроумием, возвращая поэму, сказал:

— Были у нас итальянский Вельзевул, английский Люцифер, немецкий

Мефистофель, теперь явился русский Демон, значит, нечистой силы прибыло. Я

только никак не пойму, кто кого создал: Лермонтов ли — духа зла или же дух зла

— Лермонтова...

П.К. Мартьянов.2 С. 598—599

В другой раз я застал Лермонтова у г. Краевского в сильном волнении. Он

был взбешен за напечатание без его спроса «Казначейши» в «Современнике»,

издававшемся Плетневым. Он держал тоненькую розовую книжечку

«Современника» в руке и покушался было разодрать ее, но г. Краевский не

допустил его до этого.

— Это чёрт знает что такое! позволительно ли делать такие вещи! —

говорил Лермонтов, размахивая книжечкою... — Это ни на что не похоже!

Он подсел к столу, взял толстый карандаш и на обертке «Современника»,

где была напечатана его «Казначейша», набросал какую-то карикатуру.

Вероятно, этот нумер «Современника» сохраняется у г. Краевского в

воспоминание о поэте.

И.И. Панаев. С. 136—137

Княгиня М. А. Щербатова после чтения у ней поэмы сказала Лермонтову:

— Мне ваш Демон нравится: я бы хотела с ним опуститься на дно

морское и полететь за облака.

А красавица М.И. Соломирская, танцуя с поэтом на одном из балов,

говорила:

— Знаете ли, Лермонтов, я вашим Демоном увлекаюсь... Его клятвы

обаятельны до восторга... Мне кажется, я могла бы полюбить такое могучее,

властное и гордое существо, веря от души, что в любви, как в злобе, он был бы

действительно неизменен и велик.

П.К. Мартьянов.2 С. 599

Недолго суждено было Лермонтову пользоваться своею славой и

наслаждаться блестящим обществом столицы. По своему заносчивому характеру

он имел неприятность с сыном французского посла, которая должна была

кончиться дуэлью, и, для того чтобы развести соперников, молодого Баранта

отправили в Париж, а молодого Лермонтова опять на Кавказ, с переводом в

армейский полк.

А.Н. Муравьёв. С. 27

...Спор о смерти Пушкина был причиною столкновения между ним и г. де

Барантом, сыном французского посланника.

Е.П. Ростопчина — А.

Дюма

Эрнесту Баранту был двадцать один год. Он окончил высшую школу,

носил звание доктора Боннского университета и числился атташе кабинета

министра иностранных дел Франции. Отец хотел сделать его дипломатом, но

Эрнест Барант интересовался главным образом «многочисленными победами у

женщин», вызывавшими «не менее многочисленные отчаянные письма его

матери». В 1838 году посланник выписал сына в Россию и стал готовить его к

дипломатической карьере. Когда в феврале 1840 года Андре (барон д?Андре —