Полное собрание сочинений в трех томах. Том 1

Элиса.

Но мысль, что вы предмет не первых в нем волнений,
Освобождает вас от всяких угрызений:
Ведь прежде чем он вас безумно полюбил,
Он столь же пламенно Инесе предан был.
Но, сколько знаю я, для вас, моя принцесса,
Подругой близкою всегда была Инеса,
И, если тайну их вам удалось узнать,
Свободу полную себе должны вы дать.
Вы можете ему сказать, что долг подруги
Вам запрещает взять его себе в супруги.

Донья Эльвира.

Да, эта новость мне приятна и нужна:
С изменою любовь его сопряжена,
И я теперь в ответ на все его исканья
Отказу моему имею оправданья.
Итак, все кончено теперь меж мной и им,
Пусть расточает он любовь свою другим.
Едва ль, однако, я найду успокоенье,
Другое для меня готовится мученье:
Что, если с ревностью безумною своей[67]
Гарсия нежности не оценит моей,
И вдруг, на горе мне, мой рыцарь беспокойный
Союз наш сценою разрушит недостойной?

Элиса.

От вас он не слыхал о счастии своем,
Поэтому и быть сомненья могут в нем;
Все, что сопернику надежды подавало,
То в нем сомнения, понятно, возбуждало.

Донья Эльвира.

Нет, не найти тебе, Элиса, ничего,
Чем ревность оправдать безумную его.
Давала я ему не раз понять душою,
Что может он считать себя любимым мною;
Помимо воли в нас такой огонь горит,
Что и без слов душе о чувствах говорит:
Вздох, взгляд, румянец щек, миг грустного молчанья —
Все может передать сердечные признанья.
В любви все говорит; чтоб сердце нам раскрыть,
Довольно дать намек, хоть слабый свет пролить, —
Мы держим чести стяг торжественно, высоко,
Не проявляя то, что чувствуем глубоко.
Я с ними, признаюсь, старалась ровной быть,
Чтоб беспристрастнее обоих оценить,
Но — ах! — с влечением души борьба напрасна,
И тотчас разницу почувствуешь прекрасно
Меж этой нежностью притворною и той,
Которая у нас владеет всей душой.
Там — каждый миг себя ты в чувствах принуждаешь,
Здесь — ты себя любви невольно подчиняешь;
Как чистые струи свободного ключа,
Она течет сама, блистая и журча.
И я, к дон Сильвио сочувствие питая,
Все ж холодна была, сама не замечая,
Гарсия между тем мог смело отгадать
По взглядам то, что я стеснялась бы сказать.

Элиса.

Но коль без повода терзают подозренья
Гарсию славного, то, значит, без сомненья,
Наш доблестный боец безумно в вас влюблен.
Ах, многих ревностью в восторг привел бы он!
Ведь ревность лишь тогда нам тягостна бывает,
Коль ею человек немилый нам пылает,
Но если ревностью избранник наш горит,
То этим много он отрады нам дарит.
Ведь ревностью свой пыл докажет он яснее —
Чем больше он ревнив, тем должен быть милее;
Ведь тот, в ком чувства все клокочут и кипят…

Донья Эльвира.

Однако у тебя, Элиса, странный взгляд!
Я к ревности всегда питала отвращенье:
Она для чувств моих — прямое оскорбленье,
И чем милее тот, кто так меня ревнует,
Тем более душа на это негодует.
Ужели радостно смотреть мне на него,