Полное собрание сочинений в трех томах. Том 1

Донья Эльвира.

Туда, где вас не будет.

Дон Гарсия.

Боже правый!
Ах, сжальтесь, сжальтесь же, принцесса, надо мной!
Безумная любовь одна всему виной.
Ведь если б, увидав письмо, я был спокоен,
Я б порицания был более достоин.
Ведь тот, кто страстно так, безумно так влюблен,
Мученьям ревности невольно обречен.
Ужель ценили б вы любви моей волненья,
Когда б записке той не придал я значенья,
Не содрогнулся бы при виде этих строк,
Которых смысл мог быть столь для меня жесток?
Скажите сами вы: ужели есть сомненье,
Что всякий бы письмом введен был в заблужденье?
Ужель тому, чем все так были б смущены,
Мог не поверить я?

Донья Эльвира.

Могли бы и должны.
Или того, что вам недавно я сказала,
Чтоб ваш рассеять страх, все ж оказалось мало?
Другой бы смело все доносы отвергал,
Хотя бы целый мир Эльвиру обвинял.

Дон Гарсия.

Чем меньше стоишь ты блаженств обетованных,
Тем тягостней наплыв предчувствий непрестанных,
Тем в счастие свое труднее веришь ты,
Как в призрак сладостный несбыточной мечты,
И, чувствуя, что я вас вовсе недостоин,
Встревожен вечно я, я вечно беспокоен.
Я думал: так как я властитель над страной,
По принуждению лишь нежны вы со мной,
Что допустили вы меж нами эту близость…

Донья Эльвира.

Могли ль предположить во мне такую низость?
Меня ль в притворстве вы могли подозревать,
И мне ль угодливость рабыни проявлять?
Мне ль чувству изменить? И раз я в вашей власти,
Прикидываться мне ль охваченной к вам страстью?
Меня не соблазнит победный ваш венок.
Вы смели бросить мне в глаза такой упрек!
Так знайте же: никто во всем подлунном мире
Не в силах предписать унизиться Эльвире.
И если я была вам предана душой —
Что было, вижу я, ошибкой роковой, —
То ныне к вам одно презрение питаю.
Всей вашей славою себя я не прельщаю.
И я сумею вам отныне доказать,
Что низости во мне вовеки не сыскать.

Дон Гарсия.

О да, виновен я, и нет мне извиненья,
Но все ж, прекрасная, молю у вас прощенья!
Молю у ваших ног во имя той любви,
Которая зажгла огонь в моей крови
С такою силою!.. Нет никого на свете,
Кто тяжко так страдал, как я, в минуты эти.
Но если этот гнев не может быть смягчен
И я на ненависть отныне обречен,
То пусть тогда удар меча из состраданья
Меня освободит от этого терзанья.
Коль ненависть к себе я буду видеть в вас,
Ужель смогу прожить я хоть единый час?
Раскаянье томит меня тоскою жгучей,
Мой светлый небосклон затмился грозной тучей,
И стая коршунов уж носится под ним
И злобно тешится страданием моим.
Принцесса! Жду от вас последнего решенья:
Коль нет отныне мне надежды на прощенье,
То есть в моих руках мой неизменный меч,
Чтоб жизнь несчастного у ваших ног пресечь.
И я бы счастлив был, пред вами умирая,
Когда бы знал, что кровь течет моя, смывая
То преступление, которое свершил
Лишь потому, что вас безумно я любил;
Что если вспомнить вдруг вам обо мне случится,
Презрением ко мне ваш взор не омрачится…