Позвольте! Я готова Была вас выслушать, теперь за мною слово. Дивлюсь я случаю, дивлюсь моей судьбе: Представить ничего я не могу себе, Что было б дико так и так непостижимо И более всего рассудку нестерпимо. Тот, кто мне говорит, что он в меня влюблен, Лишь злобою ко мне всецело поглощен; Он сыплет на словах в любви мне уверенья, На деле ж нет ко мне ни капли уваженья; В том сердце, что зажег, воспламенил мой взор, Встречаю я себе один сплошной укор; Ко мне доверия и искры нет ничтожной, Чтоб защитить меня от клеветы безбожной. Я вижу… Дон Гарсия порывается что-то сказать.
Я себя не дам перебивать… Я вижу, что судьбой дано мне испытать, Что сердце, полное любви ко мне, не только Словам — делам моим не верило нисколько, Не только от клевет мне не было щитом, Но что оно и есть мой злейший враг во всем. Довольно случая ничтожного значенья, Чтоб тотчас у него явились подозренья! Но мало этого: чтоб злобно их излить, Оно меня тотчас готово оскорбить. Но где же здесь любовь, которая лелеет Свою избранницу и разве что посмеет Ей с осторожностью великой намекнуть На все сомнения, терзающие грудь? Меж тем безумье в вас дошло до исступленья: Все эти выкрики, проклятья, оскорбленья… Но я на этот раз хочу глаза закрыть На все, что так меня должно бы рассердить; Я дать возможность вам хочу, чтобы могли вы Загладить ваши все безумные порывы. Я выслушала вас с терпеньем потому, Что случай редкостный причиной был всему; Напрасно было бы объятий отрицанье, И волноваться вы имели основанье. Дон Гарсия.
Ужель… Донья Эльвира.
Прошу еще вниманья я у вас — Мое решенье вы узнаете тотчас, Я положу конец всей смуте бесполезной. Так знайте: вы теперь находитесь над бездной; Предоставляю вам всецело я во власть От бездны той спастись или в нее упасть. Коль, несмотря на то, что вас теперь смутило, Исполнить долг любви у вас найдется сила, Коль вы поверите лишь слову моему, Не требуя в ответ «что, как и почему?», Ни доказательства, ни лишних оправданий, Признав нелепость всех сомнений и страданий, Коль подозренье вы отвергнете свое, Поверив слепо мне лишь на слово мое, То эта дань любви, доверья, уваженья Загладит тотчас же все ваши преступленья, И я готова взять назад, не помня зла, Все то, что против вас в пылу произнесла, Вы все исправите покорностью такою, И если мне дано владеть моей судьбою И тем не оскорбить ни род, ни честь мою, То я и руку вам и сердце отдаю. Но если — здесь прошу особого вниманья! — Но если, несмотря на это обещанье, Вы, принц, откажетесь довериться вполне, Все подозрения принесши в жертву мне; Но если мало, принц, вам будет уверенья, В котором — честь моя, честь моего рожденья; Но если будет все ж сомненье вас язвить, И, чтоб в невинности моей вас убедить, Дерзнете вы меня попробовать заставить Вам доказательство бесспорное представить, — Охотно тотчас же его представлю вам, Но знайте, что тогда конец и всем мечтам И с той минуты я вас более не знаю. В свидетели мои я небо призываю, Что, как бы ни была грустна судьба моя, Чем вам принадлежать, скорей погибну я. Итак, я два пути открыла перед вами; Который вам избрать — теперь решайте сами. Дон Гарсия.
