Русская поэзия Китая: Антология

* * *

О чаша солнечной эмали,
Ты до краев полна хмельным.
Судьбой начертаны скрижали…
О чаша солнечной эмали,
Я разобью тебя сама ли,
Прильну ль к тебе, отдам другим.
О чаша солнечной эмали,
Ты до краев полна хмельным.

* * *

Смотреть на буйный сад весенний
И медлить, медлить, не входить…
Боится сердце совершений.
Смотреть на буйный сад весенний
Пить гамму красок, ощущений.
Сплетать в одно двойную нить.
Смотреть на буйный сад весенний
И медлить, медлить, не входить.

ПОДРАЖАНИЕ КОРАНУ

Дыханье жгучее обманных снов пустыни,
Но путник сладостной надеждою влеком:
Спасение дает издревле и доныне
Из камня сложенный прохладный водоем.

Для всех прозрачных струй доступна благостыня.
Создавший спит давно в песках глубоким сном,
Но дело рук его, живой любви святыня,
Горит сквозь мрак веков немеркнущим огнем.

Сверкающей игрой волшебного обмана
В скитаниях земных встает фата-моргана,
Но лишь безумные ее приемлют власть:

Неисчерпаемо, таинственно-глубоко;
Колодезь мудрости, учение пророка,
И смертным всем дано к воде его припасть.

НА ДОРОГЕ К КЛАДБИЩУ

В вечерних сумерках, когда закат погас,
Я долго шла пустынною дорогой.
Безмерный вид полей, как будто в первый раз,
Мне душу поразил своей печалью строгой.

Как странно обнажен, как скуден их простор,
Как, распростершись ниц, земля нага и сира…
Не в них ли в этот час, как жалобный укор,
Вселяется душа тоскующего мира?

Харбин

«Жизнь мнится мне неверной и случайной…»

Жизнь мнится мне неверной и случайной,
От тени тенью, отраженьем снов,
Пустой мечтой, игрой необычайной,
Насмешкою неведомых богов.

Все ж смутно жду минуты откровенья.
О, дай ответ, единственный, простой!
Дозволь постигнуть тайное значенье
И тайный смысл судьбы моей земной!

Но дни идут — и тяготит молчанье.
Все строже взгляд, печальнее лицо.
Ненужное, мучительное знанье,
Бессильное разъять зловещее кольцо!