РАССКАЗЫ, СОБРАННЫЕ В УДЗИ[210]
О том, как черти избавили старика от шишки*
В старину жил старик, и была у него на лице, с правой стороны, шишка величиною с большой мандарин. По этой причине старик чурался людей, а на жизнь себе добывал трудом дровосека.
Однажды отправился он в горы. Внезапно налетел сильный ветер, хлынул дождь, и воротиться домой не было никакой возможности. Делать нечего, пришлось старику заночевать в лесу. А вокруг ни души. Страшно ему стало, мочи нет. Хорошо еще, что поблизости оказалось дуплистое дерево. Залез старик в дупло, сидит, согнувшись в три погибели, и даже веки сомкнуть не смеет.
Вдруг вдалеке послышались какие-то голоса, звук коих по мере приближения становился все громче. Старик немного воспрянул духом: только что он был в лесу один-одинешенек, а теперь рядом появились люди. Выглянул он из дупла и увидел множество диковинных существ самого разного вида и обличья: у одного кожа красного цвета, а платье голубое, другой черен телом, а из одежды на нем только красная набедренная повязка; у кого-то на лице всего один глаз виднеется, иные же вовсе без рта. Собралось этих чудищ не меньше сотни, толкаются, галдят. Разожгли они костер, яркий, точно солнце, и уселись как раз перед деревом, в дупле которого схоронился старик. У бедняги от страха душа совсем в пятки ушла.
На самом почетном месте восседал главный черт, бывший у них, судя по всему, предводителем, а по обе стороны от него двумя рядами расположились остальные, и было их не счесть. Вид они имели такой, что и словами не передать. Стали черти пить сакэ и веселиться, в точности так, как это принято у людей. Одну за другой осушали они свои чарки и вскоре изрядно захмелели, особенно предводитель.
Вдруг с самого дальнего места поднялся молодой черт, водрузил на голову прямоугольный поднос и, пробормотав что-то невнятное, шаткою походкой направился к предводителю и понес околесицу. Тот, глядя на него, перехватил чарку в левую руку и покатился со смеху, словно был вовсе не чертом, а человеком. Наконец молодой черт отошел от него и, приплясывая, вернулся на прежнее место.
Тут один за другим пустились в пляс и остальные черти. Кто-то из них плясал весьма искусно, у кого-то совсем нескладно выходило. А старик только глядел на них да дивился.
Вскоре раздался голос предводителя чертей:
— Веселая нынче выдалась у нас пирушка. И все же славно было бы напоследок увидеть какой- нибудь совсем уж диковинный танец.
При этих словах в старика точно бес вселился, а может быть, это боги или будды его надоумили, во всяком случае в голове у него пронеслось: «А почему бы мне не сплясать?» Правда, он тут же спохватился и воли себе не дал. Но черти до того лихо прихлопывали себе в лад, что в конце концов старик все же не утерпел. «Эх, была не была, — решил он. — Спляшу чертям. А коли ждет меня погибель, так тому и быть».
Вылез старик из дупла, надвинул по самый нос шапку-эбоси, заткнул за пояс топор и направился к главному черту.
От удивления черти повскакали с мест, загомонили:
— Это еще кто такой?
Тут старик пустился в пляс: то вытянется в струнку, то наклонится, то изогнется — каких только коленцев не выкидывал! Да при этом еще и молодецки покрикивал: «Э-эх!» Черти во главе со своим предводителем точно завороженные глядели, как он скачет туда-сюда по поляне.
— Вот уже много лет, — сказал предводитель, когда старик окончил свой танец, — устраиваем мы подобные развлечения, однако такого искусного плясуна еще не видывали. Отныне ты непременно должен участвовать в наших пирушках.
— О чем речь, — отвечал на это старик. — Благодарствуйте за приглашение. В этот раз я особо не готовился и под конец кое-какие движения позабыл, но, если моя пляска пришлась вам по душе, в другой раз я исполню для вас какой-нибудь танец помедленнее.
— Вот и славно,— обрадовался предводитель.— Приходи непременно!
Вдруг в их разговор вмешался черт, сидевший третьим с краю:
— А что, если старик не сдержит слово и не придет? Надобно потребовать у него какой-нибудь залог.
— Верно. Верно говоришь, — согласился предводитель. — Только что бы такое у него взять?
Стали черти совещаться между собой.
— Может быть, возьмем у него шишку? — предложил главный черт. — Говорят, шишка на лице приносит счастье. С нею, наверное, ему будет труднее всего расстаться.
— Как же так? — воскликнул старик. — Коли на то пошло, глаза или нос я еще готов вам уступить. Но шишку — нет уж, увольте. Я живу с нею долгие годы. Разве можно вот так, за здорово живешь, лишать человека его достояния!
— А он и впрямь дорожит своею шишкой, — молвил предводитель чертей. — Ее-то и надо взять у него в залог.
Тотчас к старику подлетел один из чертей и со словами: «Давай сюда свою шишку!» — ухватился за нее, покрутил туда-сюда — да и дернул. Старик даже боли не почувствовал.
Между тем стало светать, запели птички, и черти отправились восвояси, наказав старику напоследок, чтобы в следующий раз непременно приходил.
Старик провел рукой по щеке — от шишки, докучавшей ему долгие годы, даже следа не осталось. Позабыв о дровах, он со всех ног помчался домой.
— Где же шишка? — удивилась старуха, взглянув на мужа. И тот рассказал ей, как было дело. — Вот так чудеса! — в изумлении воскликнула старуха.
А по соседству с ними жил другой старик, и была у него на лице в точности такая же шишка, только с левой стороны.
Увидев, что сосед избавился от своей шишки, тот подступил к нему с расспросами:
— Куда подевалась твоя шишка? Скажи, где ты разыскал искусного лекаря, который ее срезал? Я тоже хочу избавиться от шишки.
И первый старик рассказал ему все, как было.
— Так что лекарь здесь ни при чем, — добавил он напоследок. — Это мне черти удружили.
— Я последую твоему примеру, — заявил другой старик и выспросил у соседа, как добраться до заветного места.
Сделал он, как его научили, залез в дупло и ждет. Вскоре и вправду явились черти, уселись в кружок возле дупла и принялись пить сакэ да веселиться. Наконец кто-то из чертей спрашивает:
— Ну что, пришел наш плясун?
Вылез старик из дупла, а ноги под ним от страха подкашиваются.
— А, вот и он, — загомонили черти. Предводитель говорит:
— Подойди-ка поближе. Ну, что же ты, пляши!
А старик этот, в отличие от предыдущего, оказался никудышным танцором — ни складу ни ладу в его движениях не было.
— Что-то худо у тебя нынче получается, — рассердился предводитель чертей. — Из рук вон худо. А ну-ка, верните ему его шишку, и пусть он идет прочь!
Тотчас к старику подскочил один из чертей и со словами: «Забирай свою шишку назад!» — налепил ее старику на правую щеку. Так что теперь у него стала не одна шишка, а две.
Недаром говорится: зависть до добра не доводит.
