Тысяча журавлей. Антология японской классической литературы VIII—XIX вв.

* * *

Лунным светом обманут,
Я подумал: вишневый цвет!
Нет, хлопчатника поле.

Услышав о кончине монахини Дзютэй

О, не думай, что ты из тех,
Кто цены не имеет в мире!
Поминовения день...[300]

Снова в родном селенье

Как изменились лица!
Я прочитал на них старость свою.
Все — словно зимние дыни.

* * *

Аромат хризантем...
В капищах древней Нары
Темные статуи будд.

* * *

Осеннюю мглу
Разбила и гонит прочь
Беседа друзей.

* * *

О, этот долгий путь!
Сгущается сумрак осенний,
И — ни души кругом.

* * *

Отчего я так сильно
Этой осенью старость почуял?
Облака и птицы.

* * *

Осени поздней пора.
Я в одиночестве думаю:
«А как живет мой сосед?»

В доме поэтессы Сономэ[301]

Нет! Не увидишь здесь
Ни единой пылинки
На белизне хризантем.

На одре болезни

В пути я занемог.
И все бежит, кружит мой сон
По выжженным полям.

БОНТЁ

* * *

Я шел по мосткам, и вдруг —
Там, в глубине потока,
Сквозят водяные цветы.

* * *

Плывет гряда облаков...
Как бережно светлую луну
Она несет на себе!

БУСОН

* * *

Печальный аромат!
Цветущей сливы ветка
В морщинистой руке.

* * *

Поет соловей!
Как он раскрыл широко
Маленький клюв!

* * *

От этой ивы
Начинается сумрак вечерний.
Дорога в поле.

* * *