Каждого человека поставили в свою ячейку. Створки очень тонких дверей задвинулись за ними, и люди оказались в крошечных клетушках. Каждый думал лишь об одном: зачем бы это?
А потом на стенках вдруг начали вспыхивать причудливые геометрические фигуры, появляться знаки, картинки. Послышался шум, музыкальные звуки, зазвучали незнакомые слова. Продолжалось это долго — почти час. У людей рябило в глазах, в ушах стоял звон. Но закрыть глаза не получалось. Веки словно бы кто-то поддерживал — даже моргнуть было трудно.
Наконец, когда уже казалось, что голова готова треснуть, мельтешение знаков и шум прекратились, а двери распахнулись. Оглушенные земляне выбрались в светлый зал. Та комната, где они находились прежде, странным образом исчезла. Должно быть, установка развернулась, чтобы выпустить их в иное помещение. В зале не было ничего, но зато посреди него, развернув навстречу людям лохматые ладони, стоял инопланетянин в темном костюме.
— Здравствуйте! — проговорил он. — Мне очень жаль, что нам пришлось прибегнуть к применению силы против вас.
Хотя Антон его прекрасно понял, он мог бы поклясться, что из уст инопланетянина донеслись странные квакающие звуки:
— Делире реми! Хама, ос манна прокрама!
Княшов прошептал по-русски:
— Ишь ты! Я его, кажется, того... понимаю.
Байрам Камаль бегло заквакал в ответ на языке пришельцев:
— Мы рады встретить в этой слабо изученной части Галактики разумных, обладающих высокими технологиями существ! Надеюсь, эта встреча окажется продуктивной и положит начало длительным добрососедским отношениям!
Выпалив одним духом заученную в разведшколе фразу, которую полагалось знать всем, кто мог в дальнем космосе встретиться с разумной жизнью, Байрам Камаль замолчал.
— Ты рад, а у меня ребра так и трещат, — проворчал Кияшов. — Правда, хвостатые друзья многое умеют! Меня испанскому в школе пытались обучить, английскому, немецкому... А я только «Парле ву франсе» и знаю... А уж по-китайски калякать мне и в голову не придет...
— Они ведь не на китайском разговаривают, — заметил Делакорнов, с трудом подбирая русские слова. Сейчас ему было бы проще говорить на языке инопланетян.
— Откуда ты знаешь? Китайский учил, что ли? — возмутился Кияшов. — Может, это потомки китайцев, которые улетели на ковчеге в сторону Сириуса двести лет назад...
— Да, и сюда, по противоположному вектору, их ветром занесло, — усмехнулся Байрам. — И хвосты у них сами собой отросли... Замолчите лучше, Евграф Кондратьевич!
— Нет-нет, пусть говорит! — радостно воскликнул инопланетянин. — Нам тоже не помешает выучить ваш язык! Одно дело — вписать информацию в мозг, другое — считать ее. Последнее гораздо сложнее! А сейчас наш компьютер получает дополнительные сведения для обработки данных.
Кияшов, из чувства внутреннего противоречия, тут же замолчал, что заставило остальных вздохнуть с облегчением. Хоть инопланетянин и разговаривал вежливо, и осведомлялся об удобстве землян, его сородичи с излучателями явно шутить не намеревались. А тяжелый нрав и невоздержанность Кияшова были известны всем. После того как он получил заряд из инопланетного излучателя (который работал, скорее всего, по принципу электроразрядника или парализатора), вряд ли стоило ожидать просветлений в поведении старпома.
— Вы не могли бы объяснить нам, что происходит? — осведомился Байрам у инопланетянина. — Кто у вас главный? Что это за планета? Наш корабль потерпел крушение... Попал в аварию... Одним словом, мы вынуждены были здесь высадиться...
— Главный ученый здесь я, — ответил хвостатый. — Главный распорядитель сейчас внизу — но он лишен полномочий, потому что находится под действием нейростимулятора. Капитан корабля — в рубке, но зачем он вам нужен?
— Как зачем? — замялся Байрам Камаль. — Мы бы хотели общаться со старшим... — И замолчал, поняв, что просьба отвести их к капитану выглядит глупо.
— Я и есть старший, — пояснил инопланетянин. — Ваша структура управления, видимо, отличается от нашей. И вам ещё многое предстоит прояснить в нашем жизненном устройстве. Могу заметить пока, что ученые у нас играют главенствующую роль в обществе и в управлении... Что касается должности капитана, то он выполняет свою работу. В частности, капитан ответственен за перемещение корабля.
— Вот как? Прекрасно! В таком случае, как главному на этом корабле, я заявляю вам, что мы представители земной цивилизации и требуем соответствующего обращения. На каком основании вы задержали нас, под оружейными дулами доставили на ваш корабль? В каком качестве мы на борту? — продолжил наступление Байрам.
— В качестве гостей, безусловно. — Инопланетянин сделал странный жест мохнатыми руками. — Рассаживайтесь.
Разведчик недоуменно обернулся и заметил:
— Здесь нет мебели.
— О, мы не подумали, что она необходима. — Инопланетянин сел на пластиковое покрытие пола. — Пожалуйста! Или вы не считаете возможным сидеть без мебели? — забеспокоился он. — Это запрещено вашей традицией?
— Ничего у нас не запрещено! — раздраженно бросил Кияшов и уселся на пластик, вытянув ноги. Короткие штанины форменных брюк задрались, и присутствующим открылись очень волосатые ноги Евграфа Кондратьевича. Впрочем, до инопланетян старпому было далеко. И все же хвостатый поглядел на его конечности с явным одобрением.
— Садитесь! — приказал Кияшов, увидев, что остальные медлят. Тут он заметил пристальный взгляд инопланетянина и на всякий случай одернул штанины.
Байрам усмехнулся и уселся на пол по-турецки. Остальные тоже опустились на пластик: стоять после часа «ускоренного обучения» было нелегко.
— Итак, вам хотелось бы знать, почему вас, не спрашивая вашего согласия, доставили на корабль? Данная мера была вызвана крайней необходимостью...
Яловега хмыкнул, выражая недоверие словам инопланетянина. Тот как ни в чем не бывало продолжил:
— Мы опасались, что ваш разум находится в подчинении у опасного. преступника, который укрылся на планете. Этот некто заражен... Заражен опасными идеями. Он хочет переделать мир в соответствии со своими грязными замыслами. Но вообще-то он сумасшедший. Его используют как агента влияния наши противники.
— Грязными замыслами... Любопытно, — улыбнулся Байрам Камаль. — А как получилось, что он оказался на этой пустынной планете?
— Он был сослан туда в числе других индивидуумов, пострадавших от вируса и не желающих пользоваться услугами санатория. — Инопланетянин приложил руки к птичьей груди. — Поверьте мне, мы действуем только во благо. Во благо всех разумных существ во вселенной! Но здесь его сознание взяли под контроль враги. А когда-то этот ученый был мудр и степенен... Сейчас же он представляет опасность!
— После той демонстрации силы, что мы видели, в ваши добрые намерения верится с трудом! — заявил Байрам Камаль. Проделки сумасшедшего ученого и порочащие его связи косморазведчика мало интересовали. То, что он объявлял себя властителем мира, уже наталкивало на определенные подозрения. Инопланетянин только подтвердил то, что Байрам осознал и сам.
— Простите нас. — Инопланетянин склонил голову. — Примите святое братское слово.
— Что будет с нами? — пропустив высокопарные слова мимо ушей, спросил разведчик.
В разведшколе его учили вести переговоры с представителями иных цивилизаций, в том числе таких, которые проявляют самые разные степени качества, которое на земле зовется одним только словом — хитрость.
— Вы отправитесь в лечебный центр на Радости. — сообщил инопланетянин. — Там мы тщательно проверим степень вашего заражения и попробуем нас излечить. Вернуть вас к нормальной жизнедеятельности. Конечно, насколько это возможно.