нежесткие методы контроля.
На рисунке 5 показано положение этих различных ролевых понятий [409] . Предполагается, что в двух отношениях мы можем рассматривать роли как принадлежащие социальным системам (а не личности). Ролевые ожидания служат только внешней моделью и стимулом (они могут истолковываться по-другому, приниматься или отвергаться человеком). Исполнение роли – это опять точка пересечения личностной и социальной систем. Исполнение роли человеком влияет на социальную систему и может оцениваться как часть этой внешней системы. Однако в двух отношениях ролевой концепт принадлежит личности. То, как индивид определяет роль для себя, принимает ли он ее и делает собственной или выполняет ее в поверхностной и неадекватной манере, – все это субъективные процессы.
Как правило, люди, склонные поддерживать существующие институциональные структуры общества, понимают свои роли так, как их понимает общество, и охотно принимают их. Люди, радикально переопределяющие свои роли и не испытывающие к ним любви (ни в общественном, ни в личностном аспекте), – это бунтари. Мы не имеем в виду, что каждый удовлетворенный ролью человек консервативен, а неудовлетворенный – радикал, но, по-видимому, есть такая тенденция.
Мы не можем согласиться с тем, что личность – это просто связь ролей, так же, как не могли согласиться с тем, что это только субъективная сторона культуры или игрушка в руках меняющихся ситуаций. Но мы признаем, что «личностный диапазон изменчивости» велик. Внутри этого диапазона активность варьирует соответственно давлению культуры, ситуации и роли.
К счастью, все эти три социальные силы – культура, ситуация и роль – допускают значительную свободу в личном поведении. Как существует много приемлемых способов говорить по-английски и много приемлемых способов поведения на спортивных мероприятиях, так есть и много способов быть хорошей матерью, хорошим руководителем, хорошим учителем.
Следовательно, мы можем примирить акцент на «социальной системе» (предпочитаемый социологией и антропологией) и акцент на «внутриличностной системе» (предпочитаемый психологией) на основании того факта, что оба подхода учитывают широкий диапазон изменчивости. Социальная система предъявляет гибкие требования, индивид обладает гибкими способностями. Обычно между ними нет фатального конфликта.
Катастрофическое социальное изменениеОстается одна проблема. Мы сказали, что культура, ситуация и роль сильно детерминируют и личное поведение, и структуру личности. Если это верно, нам следует ожидать, что изменения в социальной и культурной системах и в ситуациях приведут к изменениям в личности. Если личность – не больше, чем «субъективная сторона культуры» или «набор ролей», то параллель будет совершенной.
Логика ясна: для сохранения нашей личности нам требуется питание, предоставляемое средой. В ней мы долго живем и из нее извлекаем поддержку (нас поддерживают присутствующие и память о тех, кто знал нас годами). Если наше окружение не стабильно и не интегрировано, как же нам быть стабильными и интегрированными? В защиту этого взгляда приведем сведения о том, что «сенсорная депривация» сильно нарушает ориентацию человека и даже его чувство самости. Дополнительное исследование показывает, что периоды болезни в жизни многих людей тесно
