вниз. От белья пахло Томасом. И немного — бутербродной пастой «Мармит». — Я знаю только, что мне все время хочется быть с ним, а не с кем-то еще.
— Включая Патрика.
Вот и правда, в которой я не смела признаться даже себе. Мои щеки вспыхнули.
— Да, — сказала я в одеяло. — Иногда — да.
— Черт! — через минуту выругалась сестра. — А я думала, только мне нравится усложнять себе жизнь.
Она легла на кровать рядом со мной, и мы обе уставились в потолок. Внизу фальшиво насвистывал дедушка, а Томас бубнил и стучал о плинтус машинкой с дистанционным управлением. Мои глаза почему-то наполнились слезами. Через минуту сестра обняла меня.
— Совсем рехнулась, — сказала она, и мы обе засмеялись.
— Не волнуйся, — ответила я, вытирая лицо. — Я не собираюсь делать никаких глупостей.
— Хорошо. Потому что чем больше я об этом думаю, тем больше мне кажется, что все дело в яркости переживаний. Это не реальность, а мелодрама.
— Что?
— Ну, в конце концов, это вопрос жизни и смерти, ведь ты прикована к Уиллу, прикована к его роковой тайне. Это не могло не создать иллюзии близости. Или же у тебя загадочный комплекс Флоренс Найтингейл.
— Она тут ни при чем, можешь мне поверить.
Мы лежали и смотрели в потолок.
— Но это отдает безумием — влюбиться в человека, который не может… ну… ответить на твои чувства. Возможно, это просто паническая реакция на то, что вы с Патриком наконец съехались.
— Я знаю. Ты права.
— И вы давно вместе. Вполне естественно увлекаться другими людьми.
— Особенно когда Патрик только и думает, что о марафонах.
— И ты можешь снова разозлиться на Уилла. В смысле, я помню, как ты считала его козлом.
— И до сих пор иногда считаю.
Сестра достала платок и промокнула мне глаза. Затем потеребила меня по щеке:
— При таком раскладе идея с колледжем отличная. Потому что, скажем прямо, окочурится Уилл или нет, тебе все равно понадобится нормальная работа. Ты же не будешь сиделкой до конца своих дней.
— Уилл не окочурится, как ты выразилась. Он… с ним все будет хорошо.
— Конечно.
Мама звала Томаса. Мы слышали, как она напевает на кухне: «Томас! Том-Том-Томас…»
— Ты собираешься к Патрику сегодня? — потерев глаза, вздохнула Трина.
— Да.
— Не хочешь пропустить пару кружек в «Пятнистой собаке» и показать свои планы? Я попрошу маму уложить Томаса спать. Идем, ты вполне способна меня угостить, раз у тебя достаточно денег на колледж.
К Патрику я вернулась в четверть десятого.
Как ни странно, мои планы на выходные были полностью одобрены Катриной. Она даже не стала добавлять, как обычно: «Да, но будет еще лучше, если ты…» В какой-то момент мне показалось, что она поддакивает просто из вежливости, ведь я явно слетела с катушек. Но ведь она говорила: «Поверить не могу, что ты это нашла! Обязательно сделай кучу фоток, когда он будет прыгать с тросом» и «Представляю его лицо, когда ты скажешь о затяжном прыжке! Это будет потрясающе!».
Со стороны, наверное, казалось, что мы две подружки, которые обожают друг друга.
