– Уложите его обратно на кушетку, – сказала она Ваэлину хриплым голосом. – Сержант, не могли бы вы мне помочь отнести вашего товарища в другую комнату?
– Если бы ты пришиб этого ублюдка, брат, ты бы оказал ему большую услугу, – буркнул сержант, вместе с другим стражником поднимая на ноги своего раненого товарища. – Его завтра же вздернут на виселицу!
Ваэлину пришлось немало повозиться, поднимая здоровяка с пола: тот состоял в основном из мускулов и весил соответственно. Когда Ваэлин свалил его на кушетку, здоровяк застонал от боли, и глаза у него открылись.
– Если у тебя не припрятано еще одного ножа, я бы на твоем месте лежал тихо, – сказал ему Ваэлин.
Мужик вперился в него убийственным взглядом, но промолчал.
– А кто такой Одноглазый? – спросил у него Ваэлин. – И зачем ему тебя убивать?
– Я ему денег должен, – сказал здоровяк. Лицо у него покрылось по?том, он сильно морщился от боли.
Ваэлин вспомнил рассказы Френтиса о его уличной жизни и о том, как неудачно брошенный нож заставил его искать убежища в ордене.
– Налог?
– Три золотых. Я задержал плату. Мы все ему платим. А Одноглазый терпеть не может тех, кто платит без особого рвения…
Здоровяк закашлялся, на подбородок вытекла струйка крови. Ваэлин налил стакан воды и поднес ему к губам.
– Один мой знакомый когда-то рассказывал мне про человека, которому мальчишка выбил глаз метательным ножом, – сказал Ваэлин.
Здоровяк напился и кашлять перестал.
– Мальчишку звали Френтис. Жаль, что щенок не убил этого ублюдка. Одноглазый говорит, когда он его поймает, будет год с него живьем шкуру снимать.
Ваэлин решил, что ему рано или поздно придется переведаться с Одноглазым. Он пригляделся к болту, который по-прежнему торчал из плеча у здоровяка.
– За что это стражники тебя так?
– Застукали, когда я выходил со склада с мешком пряностей. Хороший был товар, кабы не попался, я бы на нем шесть золотых заработал, не меньше.
«Он умрет за мешок пряностей, – осознал Ваэлин. – Ну и еще за то, что пырнул ножом стражника и пытался задушить сестру Шерин…»
– Как тебя зовут?
– Галлис. Галлис-Верхолаз меня прозвали. Нет такой стенки, на которую я не мог бы взобраться.
Он, поморщившись, приподнял руку, в которой до сих пор торчал зазубренный нож.
– Хотя, похоже, больше мне по стенкам не лазить. Все, отлазился!
Он расхохотался и тут же скорчился от боли.
– Красноцвета не найдется, брат?
– Приготовьте настой, – это вернулась сестра Шерин в сопровождении сержанта. – Одна часть красноцвета на три части воды.
Ваэлин взглянул на ее горло, покрасневшее и в синяках от пальцев Галлиса.
– Вам бы тоже не мешало показаться целителю.
В глазах у нее на миг вспыхнул гнев, и Ваэлин понял, что сестра с трудом сдержала резкий ответ. Он не мог понять, отчего она злится: то ли оттого, что оказалась не права, то ли оттого, что он спас ей жизнь.
– Пожалуйста, брат, приготовьте настой, – хрипло повторила она.
С Галлисом она провозилась больше часа: напоила его красноцветом, потом вынула из плеча арбалетный болт, перепилив древко, затем расширив рану и аккуратно вытянув зазубренный наконечник.
