пока ты их пересчитаешь.
– Я тебе доверяю, – сообщил я, забирая его.
Он засмеялся, тряхнув головой и протягивая руку для рукопожатия.
– Никогда бы не подумал, что увижу день, в который Эдвард Каллен будет кому-то доверять, – сказал он. – Рад был тебя видеть, парень. Это, наверно, последний наш обмен, раз уж скоро окончание школы, а потом я уеду в Йель.
– Тебе хватит денег на обучение? – осторожно спросил я.
– Да, у меня их достаточно. Как я и сказал, цель оправдывает средства, – ответил он. – В любом случае, не пропадай.
– Да, – пробормотал я, зная, что это глупость, потому что, скорее всего, я больше не увижу его после отъезда.
Наши жизни разойдутся в двух разных направлениях, которые никогда не пересекутся в будущем.
– Удачи в обучении на юриста, Бен. Если тебе что-нибудь будет нужно, не стесняйся обратиться, хорошо?
– Спасибо, и ты можешь сделать то же самое, – ухмыляясь, сказал он. – Я собираюсь специализироваться по уголовному праву.
Я хихикнул и распрощался, скользнув в машину и наблюдая, как он уезжает. Я еще несколько минут посидел, прежде чем завести мотор, и во мне появилось странное чувство. Это было похоже на решимость, словно все, наконец, собралось вместе, и хотя мне все еще не нравилась ситуация, в которой я оказался, похоже, что я, наконец, начал привыкать к ней.
Я бросил конверт с деньгами в бардачок и поехал домой, взяв тетрадь, которую утащил уБеллы, прежде чем зайти внутрь. Я пошел прямо на третий этаж и притормозил, когда открыл дверь спальни, увидев Изабеллу, лежащую на кровати и обнимающую подушку. Ее глаза были закрыты, и слабая улыбка на ее губах возбудила во мне острую боль желания. Она выглядела почти счастливой, лежа здесь, и впервые за долгое время ее лицо не было искажено от волнения, а ее тело не было напряжено и встревожено.
Я тихо прикрыл дверь и подошел к ней, осторожно подсовывая тетрадь под кровать, и сел рядом с ней. Она немного пошевелилась, когда кровать качнулась, и с ее губ тихо слетело мое имя.
Я усмехнулся, до этого момента не осознавая, как сильно я соскучился по этому дерьму. Я вспомнил первый раз, когда она сделала это – удовлетворенно прошептала мое имя. Я хотел, чтобы всегда было так, чтобы я мог остановить этот момент навсегда, но, конечно, я не был так охрененно удачлив.
Так никогда не было, и, конечно, так никогда не будет.
Она быстро зашевелилась и захныкала, ее лицо искривилось от волнения. Я простонал, зная по опыту, что будет дальше. Она начнет плакать во сне, метаться и кричать на каких-то ублюдков, которых видела только она. Я знал, что она будет умолять, чтобы меня оставили в живых, вспоминая момент, когда она просила их, но было просто невозможно сидеть и наблюдать ее мучения.
– Пожалуйста, – прошептала она.
– Изабелла, – сказал я, трогая ее за плечо, потому что не мог слушать это снова. – Просыпайся, tesoro.
Ее глаза резко открылись и она быстро села с выражением паники на лице.
– Эдвард, – смущенно выдохнула она, неистово оглядываясь.
Она начала протирать глаза, пытаясь проснуться, чтобы все обрело смысл.
– И давно ты дома?
– Минуту или две, – пожал я плечами, сбрасывая обувь. – Ты хочешь посмотреть кино?
– Конечно, – пробормотала она, ложась на спину и зевая. – Выбираешь ты.
Я хихикнул и подошел к ДВД, поставив первое попавшееся кино. Мне было наплевать, про что оно, потому что я подозревал, что усну настолько быстро, что даже не посмотрю тиры до конца. Я устал, мои глаза горели, тело ослабело, но я предложил это, чтобы отвлечь ее от кошмара. Я вернулся к кровати, готовый расслабиться, но застыл, увидев знакомый кожаный переплет книги, лежавшей открытой на
