покрывале.
– Где, б…ь, ты взяла это? – поинтересовался я, быстро поднимая ее, ясно вспомнив, как избавился от нее.
Белла напряглась и осторожно взглянула на меня.
– У твоего отца, – ответила она. – Он мне ее отдал.
Я растерянно нахмурился.
– Почему, б…ь, он отдал тебе дневник моей матери? – спросил я, не понимая, потому что мы оба пришли к выводу, что эту вещь он должен держать у себя.
– Он сказал, что это может помочь, – нервно пробормотала она. – Понимаешь, в нашей ситуации, он подумал, что это может помочь мне справиться, ну, со всем, если я узнаю, как она справилась с этим. Я могу научиться у нее и не сделать подобных… ошибок.
Я съежился от этих слов, чувствуя естественное желание оттолкнуть это от себя подальше, но загнал его назад, потому что это не было проступком Изабеллы. Правда, хотя мне не хотелось это признавать, была в том, что это были ошибки моей матери… Но я осмеливался думать, что это не имеет значения, потому что это того стоило.
Как сказал Бен, цель оправдывает средства. Я задумался, какая цель могла оправдать то дерьмо, через которое я прошел, но в одном я был уверен: Изабелла не закончит так, как моя мама.
– Когда он отдал его тебе? – спросил я, собравшись.
– Сегодня, пока тебя не было. Он попросил меня зайти в его офис, и отдал, – пояснила она. – Если ты не хочешь, чтобы я читала его…
– Нет, все нормально, – быстро сказал я, не желая выглядеть полной задницей, хотя не был уверен в этом, если учесть, как она отреагировала, прочитав его в первый раз.
Я не знал, о чем, черт возьми, писала мама, но также понимал, что действовать против отца не приведет ни к чему хорошему, так что в моих интересах верить, что он знает, что делает. Плюс, я слишком устал, чтобы спорить с ней.
– Я просто растерялся.
Я бросил дневник на стол и завалился на кровать, вздохнув, как только мое тело коснулось матраса. Изабелла прижалась ко мне, положив голову на грудь, и я обнял ее.
– Твой отец сказал, что на Рождество приедет вся твоя семья, – пробормотала она.
– Наша, – поправил я ее. – Наша семья, Белла. И да, они приедут, б…ь, но я не уверен, счастлив я от этого или нет. Они могут действовать мне на нервы.
– А я рада, что они приезжают, – тихо сказала она. – Я думаю, это здорово.
– Да, может быть, – пробормотал я, закрывая глаза.
Тот факт, что она радовалась тому, что будет рядом со всеми нами, вызвал улыбку на моих губах. Еще не так давно она пряталась от людей, слишком встревоженная, чтобы расслабиться в компании. Это казалось вечностью, но на самом деле прошло всего немногим больше года, и она уже зашла так охрененно далеко и адаптировалась так быстро, что это давало мне надежду, что с ней действительно будет все хорошо.
– Хотя я предпочел бы быть без Розали.
Она засмеялась и игриво ткнула меня локтем под ребра.
– Будь хорошим, – сказала она.
Я промычал в ответ, сказав, что эта сука просто не знает, что такое, б…ь, быть хорошим, так что это не имеет значения, и почти провалился в бессознательное состояние, когда услышал громкий стук в дверь. Я раздраженно простонал, просыпаясь, разгневанный вторжением.
– Пошел на хрен, – заорал я, подумав, что это отец, но я слишком устал, чтобы общаться с ним.
Мне нужно было немного отдохнуть после моего дерьмового дня. В дверь опять постучали, и Изабелла оторвалась от меня, проворчав и идя открывать. Я простонал, хватая подушку и расстроено бросая ее в дверь.
