В моей голове начали появляться образы, взрываться звуки. Визг тормозов, выражение ужаса на лице матери, когда она увидела, что происходит. Я слышал мужские голоса, их грубые слова, ужасные крики мамы, отправляющей меня прочь. Громкий хлопок выстрела, последовавший за слепящим белым светом, который забрал мамину жизнь. Я закричал от ужаса, и, как только опять мог видеть, уставился в самые ужасные глаза, которые видел в жизни. Прошла едва лишь доля секунды, прежде чем он поднял пистолет и выстрелил в меня, и второй выстрел заставил меня проснуться, оставляя этот образ гореть в голове.
Это было лицо, которое я знал – лицо, которое я помнил – потому что это лицо я только что, б…ь, видел.
Я спрыгнул с кровати, как только проснулся настолько, что мог двигаться. Мои ноги запутались в простынях, и я почти упал на долбаный пол из-за спешки. Я выругался, восстанавливая равновесие, потный и дрожащий, с учащенным дыханием. Я выхватил тетрадь Изабеллы из-под кровати и начал яростно перелистывать страницы, остановившись там, где нашел искомый рисунок.
– Боже милостивый, – сказал я, в шоке глядя на него.
Я вылетел из комнаты и помчался на второй этаж, распахивая настежь дверь кабинета отца, даже не позаботившись постучать. Он сидел за своим столом и инстинктивно выхватил из ящика пистолет, хотя этот ублюдок знал, что по условиям освобождения под залог не должен иметь его.
– Что случилось? – спросил он с паникой в голосе, увидев меня.
– Кто это, б…ь? – выплюнул я, бросая тетрадь перед ним на стол и пытаясь успокоиться, но оставался на грани гипервентиляции.
Карлайл поднял ее, осторожно взглянув на меня, прежде чем рассмотреть рисунок.
– Где ты это взял? – спросил он, растерянно нахмурясь.
– Это Изабеллы, – сказал я, нервно проводя рукой по волосам. – Она несколько недель царапала это в своей гребаной тетради, рисуя картинки того, что видела в Чикаго. Так что это за хрен?
– Это друг, – нерешительно сказал он. – Его зовут Алистер.
– Друг? – недоверчиво поинтересовался я. – Мне он не друг, б…ь.
– Но он друг, – надавил он, осторожно глядя на меня. – Он в организации уже много лет, сын, что делает его нашим общим другом. Если я правильно помню, он был первым, кого инициировал Аро в качестве босса после смерти твоего деда, когда тебе было шесть лет. Сейчас он отвечает за казино в Вегасе, с тех пор, как несколько лет назад погиб Свон.
– Его инициировал Аро? – заорал я, тряхнув головой. – Он один из нас? Этот ублюдок убил мою мать! Он, б…ь, стрелял в меня!
Я неистово расхаживал по комнате. Мой отец напрягся, быстро встал на ноги и схватил меня за рубашку, чтобы остановить движение.
– Что ты только что сказал? – жестко спросил он с серьезным выражением на лице.
– Я сказал, что он, б…ь, убил мою мать! Это был он! – резко сказал я.
– Ты вспомнил? – недоверчиво спросил он, и в его голосе была ярость. – После всех лет ты вспомнил эту информацию и ничего не сказал?
– Да, – сказал я, потом растерянно покачал головой. – Нет. Я не помнил, но сделал это сейчас. Это он. Он нажал на чертов курок.
– Ты ошибаешься, сын, – сказал он, отпуская меня и качая головой.
– Я не ошибаюсь. Я, б…ь, видел его. Он снился мне каждую ночь все это время! Я, б…ь, ел, спал и дышал этими воспоминаниями, и просто не замечал его лица, но десять гребаных минут назад вспомнил, – резко ответил я. – Это был он.
– Ты сегодня первый раз вспомнил его лицо? – стоически спросил он.
Я кивнул, и он вздохнул, разочарованно потирая переносицу.
– Это было до или после того, как ты увидел рисунок в ее тетради, Эдвард?
– Почему, б…ь, это имеет значение? – рявкнул я.
– Потому что ты растерян. Ты спроецировал то, что случилось с Изабеллой, и то, что видел в ее тетради, – констатировал он, поднимая тетрадь, – на то, что случилось с тобой.
