какого хрена она делает.
– И что?
– Той ночью на скале он сказал, что здесь его ничто не держит, и говорил о том, чтобы уехать, просто раствориться, начать все заново где-то, где никто не будет знать, кто он такой. Я подумала, что, возможно, он говорит это просто из-за того, что расстроен, но сейчас я подозреваю, что он сделал именно это, – сказала она. – Я… Я думаю, что это все из-за меня, потому что я позвонила ему. Если бы я не привлекла его, ничего бы не произошло.
Моя грудь сжалась, и я был ошеломлен виной, когда детектив встал, чтобы уйти.
– Вам не стоит винить себя за действия других, мисс Свон, – сказал он. – Я благодарен, что вы уделили нам время. Если вы вспомните что-нибудь еще, пожалуйста, позвоните.
Он протянул ей визитку, и Изабелла робко взяла ее. Мой отец встал, чтобы проводить офицеров до двери, и мы с Изабеллой остались сидеть. Напряжение в комнате нарастало.
– Ты правда так думаешь? – спросил я, когда больше не мог выносить тишину. – Ты серьезно думаешь, что то, что случилось с Джейкобом – твоя вина?
– Конечно, – тихо сказала она. – Если бы я не…
– Не вини себя, – прервал ее я. – Это нелепо, б…ь, Изабелла. Ты – не причина этого.
– Но это я, – сказала она, покачав головой. – Ты что, не видишь, Эдвард? И твоя мама, и Джейкоб потеряли свои жизни, пытаясь помочь мне, и ты отдал свою, пытаясь защитить меня! Сколько еще всего произойдет из-за меня?
– Я не дам тебе тащить этот груз на себе, – рявкнул я. – Ты невинна, Изабелла. Ты не сделала ничего плохого! Сколько раз я должен говорить тебе это, прежде чем ты поймешь? Все, что происходит, происходит по долбаным причинам. Меня злит, что мама умерла, это гребано больно, и я ненавижу то, что Джейкоб умер, но все это не из-за тебя. И не смей брать на себя вину за мою инициацию. Я сделал свой выбор, и сам вошел в эту комнату, принимая на себя обязательства, так что, если тебе надо кого-то обвинить, можешь обвинить меня. Я сделал это потому, что хотел защитить тебя, а не потому, что должен был. Я сделал это, потому что люблю тебя, Изабелла, и ты не заставляла меня любить себя. Я сделал это дерьмо по собственной воле. Я не жалею ни о чем, и не буду жалеть, потому что это стоит твоей свободы!
– А я? – спросила она, и ее глаза наполнились слезами. – Я свободна, Эдвард?
– Конечно, ты свободна, – сказал я, растерянно нахмурясь от ее вопроса. – А почему нет?
– Не знаю, – сказала она, тряхнув головой.
По ее щекам потекли слезы.
– Я даже не знаю, что значит быть свободной.
– Это означает, что ты делаешь то, что хочешь, Изабелла, – сердито сказал я.– Идешь туда, куда хочешь, находишься там, где хочешь быть. У тебя есть выбор, ты можешь идти за своими гребаными мечтами.
– Я могу? – спросила она, и по ее выражению я понял, что она не верит мне.
Я кивнул, и Изабелла горько рассмеялась, стирая слезы.
– А ты можешь?
Я застыл. Ее вопрос застал меня врасплох.
– Нет, – нерешительно сказал я.
– Тогда как я могу? – спросила она голосом, сломавшимся от боли. – Как я могу быть свободной, если ты – нет, Эдвард?
Я смотрел на нее, не представляя, как ответить на этот гребаный вопрос.
– Я… Я думаю… – начал я, но тут в кармане зазвонил сотовый, прервав мои размышления. Я простонал и вытащил его, взглянув на экран. Это был Аро. Я осторожно посмотрел на Изабеллу, и она вздохнула, молча вставая и выходя из комнаты.
– Подожди, Изабелла. Просто подожди, ладно?
