только что услышала, мне не показалось.
Он тихо рассмеялся…
– Конечно, я чувствую это… Господи, ведь так очевидно, что я чувствую это. Я ведь поцеловал тебя вчера вечером, – сказал он.
Я несколько раз моргнула.
– Но, это я поцеловала вас… я, конечно, не должна была этого делать, потому что вы говорили мне, что никогда не делали этого и…
Я не договорила. Эдвард снова рассмеялся…
– Ты едва прикоснулась к моим губам. Фактически, я поцеловал тебя. Ты права, я никогда не делал этого. Именно это и делает положение сумасшедшим. Я пытался сказать тебе об этом всю неделю…
Вздохнув, он провел рукой по своим волосам. А потом он посмотрел на меня… Его глаза просили меня что-то сделать, но я не понимала, что…
– Скажите мне? – смущенно попросила я.
Он простонал и, встав, встряхнул головой.
– Madonn', dovete scopante scherzandolo! Non potete essere quei ciechi. Sparimi gia nella testa maledetta dio e superilo con! Mettalo dalla mia miseria scopante! Come potete non vedere quello ti amo?!
Ну, конечно, он, как обычно, разглагольствовал на итальянском… Я не поняла ничего из того, что он говорил… Вздохнув, я подняла тряпку, которую он отшвырнул, и принялась снова оттирать ковер. Слушать его дальше было просто бесполезно.
Наконец замолчав, он подошел к стене, облокотился на нее, а потом присел на корточки, обхватив колени руками.
Я взглянула на него и заметила, что он смотрит на меня с любопытством… Он выглядел таким измученным, с темными кругами под глазами.
– Вы собираетесь переводить? – нерешительно спросила я, вопросительно подняв вверх бровь.
Он встряхнул головой, его губы изогнулись в легкой улыбке.
– Я бы сам смыл кровь, – спустя мгновение сказал он. – Я устроил это дерьмо, и ты не должна это убирать.
Пожав плечами, я положила тряпку возле себя. На ковре осталось небольшое розоватое пятнышко.
– С ним все в порядке? – спросила я.
Эдвард уставился на меня.
– А это имеет значение? – в итоге спросил он.
Я вздохнула. Он опять не желал ответить мне прямо.
– Вы знаете, он помог мне, – мягко сказала я.
Эдвард посмотрел на меня. Очевидно, он не совсем понимал, о чем я говорю.
– По пути в мою комнату на лестнице меня загнали в угол. Он вмешался, чтобы помочь. Он проводил меня до комнаты, поэтому они оставили меня в покое.
Его глаза немного сузились.
– Кто загнал тебя в угол? – спросил он. Теперь его голос звучал более грозно.
– А это имеет значение? – ответила я ему его же фразой.
Возможно, для него и не имело значение, как теперь чувствует себя Майк Ньютон, но только не для меня.
Он простонал.
– Ньютон в порядке. Его вылечат. Выглядел он намного хуже, чем чувствовал себя в тот момент. Так, кто загнал тебя в угол?
– Таня, – сказала я.
На его лице моментально отразился гнев. Я думаю, он все еще был зол на нее из-за того
