скандала.
– Она тронула тебя? – спросил он.
По голосу я поняла, что он изо всех сил борется с собой, старается быть спокойным.
– Да, но ничего страшного. На моем теле нет никаких следов, – сказала я, пожимая плечами. Да, в моей жизни со мной случались вещи и похуже, чем небольшой удар локтем.
Эдвард встряхнул головой.
– Меня не волнует, что на тебе не осталось следов. Она не имеет никакого права трогать тебя, даже пальцем.
Я вздохнула.
– Вы собираетесь и ее избить за то, что она тронула меня? Сначала Джейкоб Блэк, потом Майк Ньютон. Кто следующий? Вы собираетесь бить каждого, кто притронется ко мне? Послушайте, я понимаю, что я ваша собственность, Эдвард, но я не люблю, когда из-за меня страдают люди. Я говорила вам, что провела жизнь, расплачиваясь за ошибки других людей, и я не могу даже думать о том, что кто-то страдает из-за меня. Если вы хотите обвинить кого-нибудь, обвините меня. Накажите меня. Но, пожалуйста, не бейте, не травмируйте других людей только потому, они были так неудачливы и встретились со мной.
Его глаза расширились. Я задалась вопросом, стоило ли мне ему все это говорить. Было даже немного странно то, как легко и непринужденно я говорила с ним.
– Ты считаешь, что я рассматриваю тебя, как собственность? Как нечто, что мне принадлежит? – спросил он. Эти слова он произнес практически шепотом. Кажется, мои слова очень задели его.
Я пожала плечами.
– Я не знаю, что мне еще думать. Сначала я так не считала, но когда вы вот так нападаете на людей… Это становится похоже на то, что если кто-то вдруг замарает ваше имущество, вы очень расстроитесь. Вы сказали Майку практически то же самое, что сказал мне доктор Каллен, когда я прикоснулась к его оружию.
Вздохнув, он сцепил пальцы на голове «в замок». Он выглядел таким расстроенным.
– Черт побери, я не хотел, чтобы у тебя сложилось такое впечатление. Белла, я огрызаюсь на людей, порой без причины. Мне так жаль, если я напомнил тебе отца. Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь вспоминала тот день. Клянусь Богом… Я только это чувствую… я… – он заколебался. Потом глубоко вздохнув, он посмотрел на меня.
– Я чувствую, что должен защищать тебя. И это не потому, что думаю, что ты принадлежишь мне. А потому что Я ХОЧУ, чтобы ты принадлежала мне…
Я была в замешательстве.
– Есть разница? – спросила я.
Простонав, он закатил глаза.
– Это не делает меня чертовски правым. Господи… Послушай, я… ммм… забочусь о тебе. Хорошо? – нерешительно сказал он, осторожно наблюдая за моей реакцией. – Я знаю, что иногда я слишком резко реагирую, но это только потому, что я не хочу, чтобы кто-то травмировал или обидел тебя. Я знаю, наверное, нет никакого смысла, наверное, своим поведением я травмирую тебя еще больше, чем они все, вместе взятые. Но я НЕ ХОЧУ травмировать тебя… Я не делаю это преднамеренно. Ты не похожа ни на кого из тех, кого я когда-либо знал. Ты очаровываешь меня…
Я уставилась на него.
– Я очаровываю вас? – ошеломленно спросила я.
Эдвард очаровывал меня, потому что он был сложным, великолепным человеком. Но я никак не могла подумать, что Я БУДУ ОЧАРОВЫВАТЬ его… Во мне не было ничего необычного, я не могла ему ничего предложить, и другая девушка могла бы добиться больших успехов.
– Ты знаешь, ты как будто не видишь себя. Ты отличаешься от остальных. Ты проницательна, ты настолько сильная и мудрая, несмотря на свой возраст. Ты понимаешь меня, как никто
