дамочка, которая работала за кассой, подойдет ко мне, так как она разговаривала с другим клиентом. Я не обладал достаточным терпением, чтобы спокойно ожидать, и обернул руки вокруг Изабеллы, и притянул ее к себе спиной. Она подняла свои руки и, откинувшись на меня, потерла мои предплечья. Я вдыхал фруктовую сладость запаха ее волос, и положил свою голову на ее. Мы просто стояли, обнимая друг друга, когда я услышал, как позади нас кто-то назвал меня по имени. И как только слова «Эдвард Каллен» резанули по ней, она мгновенно напряглась, а я лишь слегка повернул голову – чтобы посмотреть, потому что сразу же узнал этот голос, и беспокоиться было не о чем.
– Как дела, Бен? – спросил я, улыбаясь ему и Анжеле. Я повернул наши тела лицом к ним; Изабелла все еще оставалась напряженной, но не пыталась вырваться.
– Ого, так я гляжу, это правда, – сказала Анжела, переводя взгляд с меня на Изабеллу и обратно. Я закатил глаза, но хмыкнул.
– Я не знаю, о чем это ты говоришь, Анжела, – сказал я. Она улыбнулась.
– Не волнуйся, ты знаешь, я не распускаю сплетни. Твоя личная жизнь – только твоя. Должна признаться, что хотя я никогда и не думала, что такое случится, я рада, что это произошло, – сказала она.
– Да, я тоже рад, – сказал я, наклоняясь и легонько целуя Изабеллу в щеку. Она улыбнулась и покраснела, что заставилось нас всех засмеяться. – В любом случае, что вы, ребята, мать вашу, тут делаете?
Бена пожал плечами. – Лишь пытаемся покончить с несовершенными вовремя покупками, раз уж ненадолго вырвались из Форкса.
Я кивнул. Продавщица начала отбивать мою обувь, поэтому я убрал руки от Изабеллы и полез в карман, чтобы вытащить кошелек. Я протянул ей карту American Express, и зарычал, когда женщина попросила меня показать удостоверение личности. Я подписал чек после того, как она, нахрен, убедилась, что я Эдвард Каллен, а Изабелла схватила сумку прежде, чем я успел возразить. Я вскинул бровь, посылая ей вопросительный взгляд, но она лишь улыбнулась.
– Вообще-то, мы собираемся пойти и перекусить в Панера Брэд (сеть кафе-пекарен, в которых печется и подается свежий хлеб). Вы, ребята, не хотите присоединиться к нам? – спросила Анжела. Я покачал головой.
– Я собираюсь отвести ее в Ред Робин (ресторан быстрого питания, претендующего тем не менее на высокое звание, их девиз гласит: «Бургеры-деликатесы»), потому что хочу чего-нибудь очень нездорового и не собираюсь выживать все оставшееся время этого шопинга без чертова стакана крепкого напитка. Или двух. Может быть, трех, – сказал я. Бен засмеялся, Анжела шутливо закатила глаза, а Изабелла посмотрела на меня с удивлением.
– Есть девушка или нет девушки, я вижу, что ты все тот же Каллен, – сказала Анжела. Я пожал плечами и усмехнулся.
– Всегда, – ответил я. – Однако сначала мне нужно отнести эти сумки в машину, поскольку они охеренно тяжелые. – Бен кивнул и приподнял сумки, которые были у него в руках, как бы подтверждая ту же хрень. Могу поклясться, это дерьмо мы делали только ради девочек.
Изабелла улыбнулась. – Мне нужно воспользоваться дамской комнатой, – тихо сказала она, глядя на меня. Я улыбнулся и кивнул, открыв рот и собираясь сказать ей «пошли «, как вмешалась Анжела:
– Я могу показать ей, где находятся туалеты, пока вы, ребята, пойдете и избавитесь от сумок, – сказала она. Я неуверенно взглянул на Изабеллу сверху вниз, и на миг она, казалось, замерла, а потом кивнула, приклеив на лицо улыбку. Я не мог сказать, согласилась ли она просто потому, что чувствовала, что должна, или же она на самом деле не парилась из-за этого. Анжела улыбнулась и протянула Бену сумку, которую держала в руке, а я развернул Изабеллу, чтобы она посмотрела на меня.
– Малыш, ты могла сказать «нет», – прошептал я, наклоняясь и быстро целуя ее в губы. Она покраснела.
– Все нормально, в этом есть смысл, – прошептала она. Я улыбнулся.
– Хорошо. Не волнуйся, Анжела милая, – сказал я. Она улыбнулась и кивнула.
