потащил ее в магазин, потому что это был идеальный подарок для Роуз. Моя девочка вовсе не нуждалась в моей помощи – она и сама прекрасно справлялась с выбором подарков.
После того, как и с этим было покончено, я пересек весь магазин, чтобы просмотреть нефритовые фигурки в попытке выбрать какую-нибудь для Эсме. Я знал, что она их коллекционирует, так как видел их раньше по всему дому. Я как раз разглядывал их, когда Белла начала смеяться. Она, улыбаясь, указала на льва:
– Мне нравится лев. Он напоминает мне о твоих волосах, – игриво сказала она. Я закатил глаза, но взял льва.
– Да, я знаю, мне нужно, черт возьми, подстричься, – пробормотал я и подошел к прилавку, чтобы заплатить за статуэтку, а Изабелла все продолжала смеяться. Я схватил сумку и мы вышли из магазина. Я зашагал дальше по торговому центру, но Изабелла замешкалась. Я остановился и обернулся, чтобы взглянуть на нее, она улыбнулась мне. Подошла и, сняв с меня кепку, провела рукой по моим растрепанным волосам. Она засмеялась и привстала на цыпочки, ее лицо светилось от счастья. Я улыбнулся, потому что было нахрен невозможно не улыбаться, когда она была так счастлива, и наклонился к ней. Она неистово поцеловала меня, чертовски ошеломив меня, потому что мы были на публике, и отстранилась лишь через минуту. Она все еще хихикала, и это звучало так беспечно.
– Я люблю твои волосы, у них есть характер, – сказала она. Я улыбнулся, забрал у нее бейсболку и водрузил ее на место. Протянув руку, я прочертил по ее губам кончиками пальцев.
– Да? Спасибо, – сказал я. – Ну ты уже готова уйти отсюда? Все эти люди заставляют меня испытывать гребаную клаустрофобию, и мои проклятые ноги начинают болеть.
Она улыбнулась, оглядываясь по сторонам. Я был потрясен, что она больше не паниковала из-за большого количества людей, находящихся сейчас здесь. Наконец, она кивнула. – Да, я готова. Но хмм… я ведь должна выбрать что-нибудь и для твоего отца? – спросила она. Я отрицательно покачал головой, и она нахмурилась. – Не будет это проявлением неуважения?
Я вздохнул: – Нет, он ничего не ждет, – сказал я, пожав плечами. Я не видел в этом никакой проблемы, но она просто стояла и смотрела на меня.
– И все же я думаю, что должна, – сказала она. Я застонал, но кивнул.
– Прекрасно, просто возьми для него какой-нибудь гребаный галстук или еще что-нибудь, – пробормотал я. Она кивнула, и мы снова зашагали по торговому центру. Я привел ее в магазин, где она выбрала зеленый галстук из итальянского шелка от Сальваторе Феррагамо, который, как я вынужден был признать, был офигенно хорошим подарком. Я заплатил и потянул ее прочь из магазина, но тут же замер и застонал: – Черт, малыш, мы забыли про твое пальто.
Она выглядела удивленной, очевидно, тоже забыв об этом. Мы снова изменили направление движения и остановились возле Гэп. Я не был большим поклонником Гэп, но знал, что там точно есть пальто для нее. Она выбрала бежевую парку (удлиненная утепленная куртка с капюшоном), и мы простояли в очереди целых 20 проклятых минут, прежде чем я смог заплатить за него. Мы вышли из магазина и, наконец, я повернулся к ней, изогнув бровь. – Теперь-то мы закончили? – спросил я. Она улыбнулась и кивнула, что заставило меня вздохнуть с облегчением. После всего этого мне нужна еще одна гребаная порция алкоголя. Или, может быть, косяк. Что-то, чтобы успокоить проклятые нервы.
Мы направились к машине, я отпер дверь и помог ей сесть. Я бросил сумки в багажник и, забравшись на сиденье, завел машину и тронулся. Движение было затруднено, что бесило меня, потому что я ненавидел ехать медленно или просто сидеть в машине. Я крепко вцепился в руль, раздраженный, мое терпение начинало иссякать. Я делал глубокие вдохи, потому что у нас был хороший день, и я не хотел срываться, чтобы испортить ей впечатление о нем. Она вела себя практически нормально, была такой беззаботной и счастливой, и мне не стоило становиться мудаком безо всяких причин, просто потому, что какой-то чертов идиот в огромном фургоне с охеренным количеством детей не может, мать его, проехать 10 футов без того, чтобы без необходимости не нажать на гребаные тормоза.
Кому нужны такие чертовски огромные средства передвижения? Клянусь, он больше похож на автобус, чем на что-либо иное. Сколько детей нахрен нужно одному человеку? Ну ладно, признаюсь, я вел
