– Да, она на самом деле милая. Она спросила у меня, откуда я знаю вашу семью и как так вышло, что я живу с вами, но я не знала, как на него ответить, так что просто сказала ей, что наши семьи давно знакомы, – сказала она. Я кивнул.
– Это сработает. Думаю, что так оно и есть, – сказал я, пожав плечами. Она кивнула. – Ты знаешь, вы бы могли стать подругами. Ты признала, что тебе бы хотелось подружиться с кем-то, и в твоем окружении мог бы появиться кто-то, кто не знает… ну, ты понимаешь … – сказал я, не желая произносить эту хрень напрямую. Она вздохнула и покачала головой.
– Она хороший человек, но это было бы несправедливо, – сказала она. Я посмотрел на нее в замешательстве, и она грустно улыбнулась. – Ну какая из меня получится подруга, если я буду лгать ей о себе? Я, конечно же, не смогу сказать ей правду, и было бы неправильно вводить ее в заблуждение и предложить дружбу, учитывая все эти обстоятельства. Это несправедливо по отношению к ней, а я не хочу быть таким человеком.
Некоторое время я таращился на нее, слегка ошеломленный тем, какой, черт возьми, самоотверженной она была, но не смог придумать достойных аргументов, чтобы попытаться изменить ее решение и не выглядеть при этом полным мудаком. Что я должен был сказать? «Брось, Белла, мы все лжем, и это не имеет значения»? Поэтому я просто сидел и молчал в тряпочку.
После того, как поели, мы двинулись обратно через торговый центр. Мы дошли до Виктория Сикрет, и я остановился перед магазином, ухмыляясь. Изабелла разглядывала его неуверенно, и ее глаза в ужасе распахнулись, когда она увидела в витрине манекены в нижнем белье. Я усмехнулся и потащил ее внутрь, благодарный за то, что она не сильно сопротивлялась.
– Люди на самом деле носят эти вещи? – спросила она тихо через секунду. Я пожал плечами.
– Некоторые девушки носят. Бьюсь об заклад, ты будешь сексуальна как дьявол в одной из этих одежек, – сказал я, проводя рукой по шикарному черному комплекту с прозрачными кружевами и подвязками, болтающимися вдоль него. Ее глаза в шоке расширились еще сильнее и она уставилась на меня.
– Ты же не купишь его для меня, да? – спросила она, и в ее голосе прозвучала легкая паника. Я усмехнулся, мотнув головой.
– Нет. По крайней мере не сейчас. Может быть, через несколько лет. Но ты можешь выбрать какое-нибудь сексуальное бельишко для меня, – сказал я, приподнимая бровь. Она покраснела, а я тихо засмеялся. – Ну давай, – сказал я, снова хватая ее за руку, и потащил к стойке со множеством бюстгальтеров и трусиков. Я сказал ей, чтобы она подобрала подходящий комплект, и она с минуту таращилась на меня, но в конце концов повернулась к стенду и стала осторожно все разглядывать. Она вытащила синий кружевной бюстгальтер и соответствующую ему пару соблазнительных, едва прикрывающих бедра, трусиков и посмотрела на меня, занервничав и начав покусывать свою нижнюю губу. Я улыбнулся и, взяв их у нее, подошел к прилавку. Передал комплект консультанту, ничуть не стыдясь находиться в этом магазине, как большинство парней, и взял также две подарочные карты по 100 баксов для Элис и Розали, потому что для меня это была гребаная отмазка – когда дело доходило до покупки им сраных подарков, я всегда вручал им подарочные карты.
Мы вышли из магазина, и она оглянулась и быстро скользнула по нему взглядом. Я не упустил легкую ухмылку, мелькнувшую на ее губах, когда она снова взглянула на белье. Да, у моей девушки определенно есть перспективы в этом отделе.
Мы немного побродили по магазинам, и Изабелла подбежала к оформленной в рамку фотографии Тинкербелл из балета Питер Пэн. Ее лицо прояснилось, и она сразу же схватила его – для Элис. Мне пришлось признаться, что это был отличный выбор, потому что Элис обожала балерин, поскольку она была одной из них, когда была помладше, ну и, конечно, Элис и сама была как гребаная маленькая фея.
Мы проходили мимо магазина игрушек, когда Изабелла заметила в витрине BMW с дистанционным управлением. Она остановилась и повернулась ко мне, в ожидании вскидывая бровки. Я взглянул на нее и ухмыльнулся, увидев, что это была точная копия гребаной машины, которую водит Розали. Я усмехнулся и
