Я наигранно закатил глаза. – Ты и эти сраные цитаты Швейцера. Клянусь Христом, ты слишком умна и могла бы извлечь из этого выгоду: ну, например, делать за меня грёбаное домашнее задание, – сказал я.
– Я бы так не сказала, – сказала она, смеясь. – Я знаю ровно столько, сколько знаю, ни больше, ни меньше.
Я рассмеялся, качая головой. – Ну, конечно, bella ragazza. Ты должна больше верить в себя. Как и с твоим рисованием: ты, твою мать, безосновательно сомневаешься в себе, ты талантлива.
– Спасибо, – сказала она тихо и искренне. Я улыбнулся ей и кивнул, пристально глядя на неё, прежде чем наклониться и легко поцеловать в губы, неглубоко проникая языком ей в рот.
– Prego, – сказал я, отстраняясь. Её брови тотчас взметнулись вверх.
– Prego? Разве это не соус для спагетти? – спросила она в замешательстве. Я начался смеяться, качая головой из-за ее серьёзности. Она выглядела так офигенно мило с этой складкой на лбу, с сосредоточенным видом и замешательством на лице.
– Да, это марка соуса. Но по-итальянски это значит «пожалуйста», – сказал я. Она кивнула и улыбнулась, я же вернул свой взгляд к фотографии. – Этот дом выглядит подозрительно знакомым.
– Правда? – спросила она. Я кивнул.
– Да. Наверное, я уже видел его на фотографии или ещё где, – сказал я, пожимая плечами. – Так или иначе, спасибо, что показала ее мне. Нам нужно будет раздобыть тебе рамку для неё.
Я протянул ей фотографию, и она бережно взяла её, мельком взглянув и улыбнувшись.
– Могу я задать тебе вопрос? – спросила она. Я кивнул. – А почему у тебя нет фотографий с твоей мамой?
Я вздохнул и прошелся рукой по волосам. – У нас есть. Большинство из них на чердаке вместе с вещами мамы, но некоторые есть и здесь. Это просто… просто немного трудно постоянно на них смотреть. После того, как папа вернулся домой спустя год, а Эсме уехала, он прошелся по всему дому и снял каждую фотографию мамы, которые развесила Эсме. Я знаю, что он держит одну в своем столе в кабинете, я как-то раз вошел и застал его за тем, как он смотрит на неё, но остальную часть он запаковал и вывез. У нас, мальчиков, тоже были её фотографии, но мы тоже сняли их. Это, наверное, не имеет для неё никакого значения, но для нас было проще не натыкаться каждый день на её лицо. Думаю, многие бы назвали это бегством или еще как-то, но это было менее болезненно. Я откопаю одну из них, и тогда ты сможешь увидеть её на днях.
Изабелла улыбнулась. – Я бы хотела. Держу пари, что она красивая.
Я хихикнул: – Конечно. Она ведь родила меня, – сказал я игриво. Изабелла слегка толкнула меня, демонстративно закатив глаза, но рассмеялась. – Хорошо, хорошо. Я знаю, что я зазнайка. Но да, она была красива. Однако, я похож на неё. Рыжеватые волосы. Зелёные глаза. В любом случае… хватит об этом.
Мгновение она всматривалась в меня, но кивнула, соглашаясь. Она снова вернулась к фотографии своей матери, а я встал, подошел к шкафу и достал из него рубашку.
– Я должна идти – посмотреть, не нужна ли твоей тёте какая-нибудь помощь, – тихо сказала она. Я натянул рубашку и обернулся, чтобы посмотреть на неё.
– Уверен, ей это понравится, – сказал я. – Хотя ты вовсе не обязана, – Изабелла улыбнулась и поднялась.
– Я знаю, – сказала она, подходя ближе, и остановилась прямо напротив меня. Она улыбнулась шире, от чего моя грудь немного раздулась. Боже, она выглядела настолько дьявольски счастливой, какой я никогда еще ее не видел. Я не могу отрицать, что во мне проснулась грёбаная ревность, потому что это мой отец сделал для неё, но и не могу быть последним мудаком и позволить своим проблемам разрушить её радость. – Увидимся внизу, красавчик.
Она встала на цыпочки и быстро коснулась своими губами моих. Я усмехнулся и покачал головой, когда она развернулась и пошла к двери. Она зашла в свою комнату и положила фотографию на комод, прежде чем выйти и спуститься по лестнице.
Я взял коробку, в которой лежал настоящий подарок для отца, и вышел из комнаты, чтобы
