Я замерла, раздумывая, прежде чем достать колу и вишню. Я знала, что Элизабет часто делала вишневую колу, и, вероятно, доктор Каллен тоже ее любил. Он употреблял магазинный вариант любимой газировки Эдварда, поэтому я хотя бы знала, что этот напиток он не ненавидит. И он часто странно смотрел на Эдварда, когда тот пил домашнюю колу, иногда с тоской и печалью, значит, это что-то для него означало. Я задумалась, не будет ли ошибкой таким способом напомнить ему о жене и расстроить, и, может, я поступаю глупо, но это только напиток. Если ему не понравится, я всегда могу сделать что-то другое.
Я сделала вишневую колу, повторяя точь-в-точь то, что делаю для Эдварда и делала для Джейн – мой рецепт, доведенный до совершенства. Взяв стакан и одну из тарелок, я пошла в гостиную. Доктор Каллен откинулся в кресле, скрестил ноги и смотрел программу новостей, держа в руках пульт. Я подошла к нему, и он улыбнулся мне, взял тарелку и протянул руку к напитку. Его улыбка внезапно исчезла, и по лицу скользнул испуг. Я застыла на мгновение, держа стакан в вытянутой руке, надеясь, что он его возьмет. Он колебался, и я молчала, сердце бешено билось в груди. Наконец, он громко выдохнул и забрал стакан, по- прежнему пристально глядя на него, будто увидел что-то странное.
– Я, э-э… Я просто подумала, что вам понравится. Я имею в виду… вы же пьете из банок и… э-э… Эдвард любит это, – сказал я, пожимая плечами.
Он поднял на меня глаза и кивнул.
– Спасибо тебе, дитя, – тихо поблагодарил он.
Я кивнула в ответ, прежде чем развернуться и пулей вылететь на кухню. Я схватилась за грудь, сердце билось, как бешеное. Потребовалось время, прежде чем я успокоилась. Взяв тарелку и бутылку воды из холодильника, я вернулась в гостиную. Глянув на доктора Каллена, я прошла в комнату. С облегчением я заметила, что он пьет вишневую колу. Я аккуратно села на диван, ставя воду перед собой на столик. Я начала есть сэндвич без особого аппетита. Я редко ела, когда целый день сидела в доме одна. Обычно я вставала каждое утро вместе с Эдвардом и делала мальчикам завтрак, потому что мне это нравилось. Они ценили такие жесты, и я ела с ними. Иногда доктор Каллен к нам присоединялся, но такое нечасто случалось. И я по-прежнему делала ужин в семь вечера, и мы все садились вместе за стол.
Какое-то время мы ели в тишине, смотря телевизор, но я не вслушивалась. Доктор Каллен вздохнул и отставил тарелку в сторону.
– Могу я спросить у тебя кое-что, Изабелла? – он сделал еще глоток.
Я глянула на него и нерешительно кивнула. Он смотрел на меня какое-то время, прежде чем кивнуть на стакан.
– Ты сама начала это делать, или мой сын попросил тебя?
Я уставилась на него, пока он взял вишенку из напитка, пережевывая ее. Его вопрос выбил меня из равновесия, я такого не ожидала.
– Я сама начала делать, – ответила я. – Я знала, что он это любит, потому что он пил из банки, и просто… хотела ему угодить? – вопросительно сказала я, не уверенная, что отвечать.
Он кивнул и сделал еще глоток.
– Хорошо, – просто ответил он.
Я смотрела на него несколько секунду, думая, что натолкнуло его на этот вопрос.
– Это проблема, сэр? – я вопросительно приподняла брови.
Он вздохнул и покачал головой.
– Нет, просто любопытно, – ответил он, пожимая плечами. – Мне многое любопытно.
Я нерешительно кивнула, его слова разожгли мое собственное любопытство.
– Например? – спросила я, сразу же пожалев об этих словах, стоило им сорваться с губ.
Это когда я стала такой болтливой, что говорю прежде, чем ко мне обратятся, и задаю вопросы хозяину?
Он снова уставился в телевизор, и я подумала, что, может, он не собирался отвечать, но через минуту он прочистил горло.
– Откуда ты узнала, как использовать специальный раствор для чистки стекол? – спросил он.
