Я уставилась на него, пытаясь вспомнить День благодарения. День был хорошим, я пообедала с ними, а потом мы с Эдвардом смотрели фильм. Жестокий фильм, «Ночи под ритм музыки», а затем…
Мои глаза расширились, когда я четко вспомнила, что тогда Эдвард впервые коснулся меня, в плане секса. Я ощутила, как щеки стремительно краснеют, той ночью я спала совершенно без одежды. Доктор Каллен слегка кивнул, улыбаясь.
– Вижу, что ты помнишь ту ночь. Не переживай, я ничего не видел. Хоть и был шокирован, – сказал он, покачивая головой. – Я знал еще до того, но видеть вас двоих в кровати… это было ошеломляюще. Я уже хотел что-то сказать Эдварду, когда он встал и спустился вниз, но потом передумал. Было еще не время демонстрировать свое знание, я хотел, чтобы все разрешилось само собой.
Я вздохнула и кивнула, понятия не имея, что той ночью Эдвард вставал. Доктор Каллен застал меня врасплох, и по-прежнему ждал ответа.
– Думаю, впервые это случилось, когда…, – начала я, возвращаясь мыслями в прошлое. – Когда вы наказали меня, сэр.
Он уставился на меня, прежде чем кивнуть.
– Значит, между вами уже были романтические отношения, когда я… сделал это? – спросил он.
Я смотрела на него, прищурившись.
– Я думала, судя по вашим словам, что вы не хотите это слышать? – сболтнула я, не подумав.
– Правда, – сказал он через минуту. – Мне просто любопытно, я же сказал. И я спрашиваю не как мафиози, или как хозяин, а просто как отец. Но ты права, крайне нечестно спрашивать об отношениях, которые я даже запрещаю демонстрировать в моем присутствии.
Я кивнула, и он вернулся вниманием к программе. Он взял свою вишневую колу и тихонько ее пил. Очевидно, разговор был закончен. Я тоже повернулась к телевизору, и через пятнадцать минут доктор Каллен вздохнул.
– Целью разговора было показать тебе, что меня нелегко обмануть, что у меня есть свои способы добывать информацию, и в большинстве случаев ты даже не знаешь, что я это делаю. Помнишь, о чем я спросил тебя, когда уезжал в первый день после соглашения с твоим отцом в Финиксе? – спросил он.
Я вздохнула, вспоминая.
– Вы спросили мое имя, сэр.
Он кивнул, улыбаясь.
– Я знал твое имя, сама понимаешь. Мне просто было любопытно, скажешь ты Изабелла или Иззи, – сказал он, покачивая головой. – Я пытался выяснить, как много ты помнишь о моей семье. Именно поэтому каждый раз, когда мы встречались глазами, я ожидающе смотрел на тебя. Я хотел увидеть в твоих глазах вспышку воспоминания, какое-то признание, что, может, ты узнаёшь, но никогда не замечал. Я хотел знать, помнишь ли ты мою жену, но очевидно было, что нет.
Я промямлила извинения, но он отклонил их. Он снова перевел внимание на телевизор, а я встала, собирая наши тарелки. Я отнесла их на кухню и помыла, раскладывая по местам. Я протерла кухню, затем загрузила стирку, находя вещи, которые можно постирать, потому что не хотела сидеть наедине с доктором Калленом в гостиной до приезда мальчиков из школы.
Я уже вытягивала вещи из сушилки, когда открылась входная дверь, и раздались многочисленные голоса. Я вышла в коридор и увидела трех мальчиков вместе с Розали и Элис. Они направились ко мне, и Эдвард подмигнул мне. Мои губы дрогнули в улыбке, и щеки покраснели. Он тихо засмеялся и оглянулся на отца. Все поздоровались с доктором Калленом и начали рассаживаться, весело болтая. Я зашла в гостиную, стоя в сторонке. Элис повернулась ко мне с восторженным выражением на лице, глаза ее просто светились от счастья. Потом она ожидающе глянула на доктора Каллена, и он застонал.
– Я сказал тебе вчера, Элис. Говори с ней об этом, не со мной. Это ее решение, – сказал он, пожимая плечами.
