давить на нее или нервировать, и был уверен, что мой влюбленный взгляд смутит ее, а это – последнее, что нужно мне в данный момент.
– Я, э-м… у меня нет презерватива, – поколебавшись, сказал я через секунду, не будучи уверен, насколько это важно для нее. Она была защищена от случайной беременности, мой отец всегда заботился о таком дерьме, так что я не беспокоился, что сделаю ей ребенка, просто чувствовал, что она имела право знать. Некоторое время она вопросительно смотрела на меня.
– А он нам необходим? – спросила она тихо.
Я без колебаний помотал головой.
– Я хочу сказать, что на самом деле не нужен… Я не думаю… – сказал я. – Хочу сказать, что это безопасно, и я чист, потому что никогда, э-э-э, не делал этого без презерватива, так что нет причин беспокоиться, – бормотал я нервно, ошарашенный собственной нервозностью в этот момент.
Она легко улыбнулась и подняла руку вверх, прижав указательный палец к моим губам, чтобы утихомирить меня.
– Я доверяю тебе, Эдвард, – сказала она, опустив руку.
Я почувствовал, как в груди что-то кольнуло от ее слов, сердце заколотилось с удвоенной силой. Я кивнул и наклонился, зарываясь носом в ее шею, и стал нежно целовать и лизать ее кожу, пробуя на вкус ее плоть. Я навалился на нее всем телом и ощутил тепло, исходившее от нее. Я принялся прокладывать дорожку из поцелуев по ее шее вниз, добрался до ее груди, облизал и приласкал ее торчащие соски, не переставая исследовать руками ее тело. Она дрожала под моими прикосновениями, обняла меня и нежно поглаживала мою спину, вверх и вниз.
Я проводил губами и языком по каждому дюйму доступных участков ее кожи и продолжал ласкать ее руками. Я чувствовал мурашки на коже, ее глаза были закрыты, она закусила нижнюю губу и прерывисто дышала.
Я слегка приподнялся, снова ужасно занервничав, когда, протиснув между нами руку, схватил свой член. Я посмотрел на нее, давая ей последний шанс отступить, прежде чем я начну, и она открыла глаза. Она протянула руку и пробежалась кончиками пальцев по моей щеке, решимость и неприкрытое желание горели в ее глазах. Было ясно, что она хотела этого дерьма так же сильно, как и я, что вся эта нервозность, которую испытывали мы оба, была бессильна против нашего отчаянного желания быть вместе.
Я хотел обладать ею, владеть ею всеми возможными способами, и в то же время открыть ей себя и отдаться на ее милость. Потому что она была права… эта хренотень должна случиться. Мы все делали правильно. И присутствовала уверенность в том, что это мгновение, здесь и сейчас, было, наконец, нашим. Настало время полностью отдаться этому, и будь что будет.
– Я начну медленно и осторожно, хорошо? – прошептал я, наклоняясь и нежно целуя ее. Она промычала в ответ, и я увидел всплеск беспокойства, но оно было не властно над желанием. Я погладил себя несколько раз, пока член не запульсировал, и сильнее раздвинул ей ноги, чтобы открыть себе лучший доступ. Я опустил взгляд и прижал член к ее отверстию, зарычав в тот миг, когда головкой пениса почувствовал ее тепло и влажность. Я протолкнул головку чуть дальше, концентрируя взгляд на ее лице, наблюдая, нет ли паники. Как только я пристроил свое древко на место дальнейшего проникновения, я убрал руку, и занял более устойчивое положение – так, чтобы не давить на нее своим весом, но при этом соприкасаться телами. Я проник еще чуть-чуть дальше внутрь, а она крепко обняла меня дрожащими руками. Я почувствовал сопротивление и приостановил свои движения.
– Будет немного больно, но я, как смогу, постараюсь минимизировать боль, – сказал я, нервничая из-за этого.
Мне уже доводилось лишать девственности раньше, и этот процесс не был приятным для девушек, и по большей степени, в этом дерьме была моя вина, я вдруг почувствовал гребаное раскаяние, но быстро отогнал от себя эти мысли, не желая в этот момент думать ни о ком из тех девушек, с которыми путался. Поскольку это был хренов исторический момент, поворотный пункт в наших отношениях, и я должен сосредоточиться на нем. Я не был уверен, что это за поворот, и что эта херня будет означать для нас в дальнейшем, но я знал достаточно, чтобы признать, насколько важным это событие было для нас
