воспоминаний сон как рукой сняло. Это было необыкновенно, как, блядь, она смотрела перед собой – жестоко, контролируя ситуацию. Она обнаружила в себе силу, которая была всегда внутри нее, и она нашла то чувство свободы, которое заслужила. Она имела право жить полной жизнью и следовать за своими мечтами. Я наблюдал превращение в женщину, которой она и должна была стать.
Также я не мог забыть бумаги из сейфа. Я целый день пытался не думать о них, сосредотачиваясь на Изабелле, но теперь, когда день закончился, я не мог остановиться. Я знал, что у организации был доступ к ДНК. Более того, у них был свой доктор, который мог тайно взять образцы без лишнего шума. Также я слышал, что каждый, вступая в ряды мафии, сдавал анализы ДНК. Таким образом, у них всех был доступ, но они могли залезть в федеральную базу кодов ДНК и оттуда взять на сравнение. Короче говоря, они могли найти ДНК даже мертвого человека. Не было никакого способа для меня узнать, кому принадлежали ДНК.
Я вспомнил телефонный разговор отца несколько месяцев назад. Мы смотрели гребаное кино о Джимми Хоффе, и кто-то позвонил ему насчет каких-то результатов, и мой отец выглядел пораженным, сказав, что это невозможно, и велел проверить снова. Я вспомнил, что эта фигня была для меня неожиданной, так как мой отец никогда не выдавал при нас столько информации. Сейчас я думал, что он говорил о результатах ДНК, но это все равно ничего не давало. Затем он спросил Беллу, знала ли о она что-нибудь о бизнесе Свонов, и я вспомнил, что он не хотел обнародовать результаты, чтобы не начать конфликт. Он волновался, что может начаться война.
Я мельком взглянул на спящую Изабеллу. Кем она была, черт возьми? Она думала, что является обычным ребенком рабыни, но я-то понимал, что она была намного больше, чем простая рабыня. Она была связана с кем-то, и, хоть я и не знал, с кем, уверен, что мой отец не просто так взял ее к нам. Он фактически потребовал от меня, чтобы я не искал ответов на вопросы, типа, блядь, он не хочет потерять меня, как потерял маму, если я не остановлюсь. С кем бы она ни была связана, думаю, отец не хотел, чтобы эта информация стала известна всем.
Тогда возникал следующий вопрос: почему?
Я прокручивал эту фигню в голове довольно долго, до тех пор, пока мой организм не взял верх, заблокировав мой разум и отправляя меня в сон.
Я был разбужен громким шумом. Я быстро сел и огляделся по сторонам. В комнате еще было темно, и я сразу же подумал, что идет перестрелка, так как звуки были характерные, но затем я понял, что звуки издавали открывающиеся и закрывающиеся двери. Я напрягся и почувствовал шевеление, заметив, как Изабелла тоже проснулась и села на кровати. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами.
– Что это было? – спросила она в панике.
Я только посмотрел на нее, не зная ответа на этот вопрос. Я перевел взгляд на часы и заметил, что сейчас только три часа утра.
– Я, блядь, без понятия, – ответил я.
Я стянул с себя одеяло, чтобы встать с кровати, когда услышал тяжелые шаги на лестнице. Паника Беллы увеличилась, и она смотрела на меня в ужасе, а мое сердце начало биться быстрее с приближением шагов. Я кинул Изабелле футболку и попросил надеть ее. В темноте я чуть не наступил на сумку с оружием.
Шаги быстро пересекли промежуток от лестницы до моей комнаты и остановились прямо перед дверью. Кто-то громко забарабанил в дверь, так, что я чуть не отбросил коньки от страха.
Дверь медленно открылась, Изабелла закричала, а я быстро накинул на себя футболку. Замерев, я посмотрел на дверь и встретился глазами с отцом. Я мог даже в темноте узнать направленный на меня взгляд, полный ненависти. Он был раздражен и смотрел на меня в упор.
– Иди в свою комнату, Изабелла, – сказал он резко, даже не смотря на нее, а просто зная, что она здесь.
Он не сводил с меня гневного взгляда и я почувствовал страх. Это было плохо. Реально очень плохо.
Я посмотрел на Изабеллу. Она была почти парализована. Я точно знал, что она волновалась за меня
