и не хотела уходить. Я не был уверен, но думаю, что он пришел сюда из-за того, что видел, как я просматривал документы из сейфа, поэтому не хотел, чтобы она присутствовала при этом. Я кивнул головой на дверь, пытаясь тихо сказать, что лучше ей идти, прежде чем отец разозлится на нее и обвинит в непослушании.
– Я сказал: ИДИ! – он перевел на нее взгляд.
Она взвизгнула и подпрыгнула.
– Да, сэр, – пробормотала она, выходя из комнаты.
Как только она ушла, отец захлопнул дверь с такой силой, что стены завибрировали.
– Что, блядь, с тобой не так, Эдвард? – спросил он. – Ты, нахер, хочешь умереть?
Я только посмотрел на него, зная, что, независимо от моего ответа, он будет на меня злиться. Такие вопросы считались риторическими.
– Я, правда, думал, что ты умнее, сын. Я, действительно, так думал. Но за один проклятый день тебе удалось показать, насколько ты незрелый и глупый. Ты вправду считаешь, что дерьмо, которым ты сегодня занимался, хорошая идея? Серьезно? Как ты можешь быть таким тупоголовым? – он выплевывал слова, качая головой.
Я попытался сдержать свой гнев, но это было безрезультатно, потому что я ненавидел прикидываться.
– Я, блядь, звонил тебе, – сказал я, раздражаясь, – не моя проблема, что ты не ответил на гребаный звонок.
Он сузил глаза, закипая гневом.
– Ты звонил мне? Это все, что ты хочешь сказать? Ты, блядь, мне позвонил? – спросил он. – И что бы ты сделал, если бы я сказал «нет»? Если бы я сказал не водить ее в эту чертову комнату и не допускать к оружию? Ты бы не сделал этого? Нет, ты бы сделал. Потому что, как я уже сказал, ты незрел и неосведомлен. И ты до сих пор не усвоил этого! Но ты должен понять раз и навсегда, Эдвард.
Он замолчал и покачал головой.
– И что с тобой творится? Что за игры? Ты понимаешь, что за последнее время потратил $20 000? Что ты, черт возьми, покупаешь?
Он сузил глаза и посмотрел на меня подозрительно, но я попытался держать лицо, потому что не мог сказать, на что пошли те деньги. Большинство из них обеспечило покупку глушителей в Порте- Анджелесе, но отец не должен знать это.
– Прекрасно, не говори мне. Но я неглуп. Я знаю, что ты что-то делаешь за моей спиной. Я знаю тебя, сын. Знаю, что ты придумал какой-то план и пытаешься его осуществить, несмотря на то, что ничего не получится. Ты должен остановиться. Остановиться прямо в эту проклятую секунду, – сказал он резко.
Я продолжил стоять там, зная, что ответ только раззадорит его, но не мог остановить свой план. Было слишком поздно.
– И отдай мне ключ. Прямо сейчас, – сказал он, протягивая руку.
– Давай мне их, оба. И от сейфа и от комнаты. Не подходи туда ни на фут. Тебе там больше нечего делать.
Я взял связку ключей и кинул ему. Он поймал их и бросил в сумку. Он ткнул меня в грудь, и я потер это место.
– Не могу поверить, что ты даже показал ей проклятый сейф! Я знаю, что ты там видел, и что ты, черт возьми, взял и прочитал! Не представляю себе, как это дерьмо всколыхнуло твой мозг, и какие планы ты начал придумывать, чтобы узнать, кто были те люди. Но я говорю тебе: не смей что-нибудь предпринимать. Я рвал задницу, пытаясь решить ситуацию, не втягивая никого, тем более, своего сына. Эта дрянь серьезна, тебя могут убить, если узнают, что тебе что-то известно об этом, Эдвард! Ты должен думать о себе, – он сжал переносицу и начал ходить взад-вперед, бормоча себе под нос.
– Клянусь Богом, если бы тебе не исполнялось скоро восемнадцать, я бы, чтобы избежать проблем, отправил тебя назад в академию уже завтра, и дело с концом, – сказал он.
