Когда, наконец, мы встали, то оделись и пошли вниз. Изабелла приготовила ужин, потому что по- прежнему делала это в семь вечера, потом мы ели и смотрели всей семьей фильм. Отец едва ли произнес хоть слово за все время, но я постоянно замечал, как он рассматривает Изабеллу, ее глаза скользили по отметине у нее на шее. Выражение его лица было пустым, но в глазах мерцал гнев. Плевать, как он иногда себя ведет; ему, действительно, не все равно, что с ней.
После заката мы поднялись наверх, и я доделывал домашнюю работу, а Изабелла читала. Это была одна из старых книг в библиотеке моей матери, и я понятия не имел, о чем, но она все время смеялась. Она хотя бы была смешной. Я был рад, что ей хорошо… рад, что вещи матери приносят пользу, а не просто пылятся на полках. Моей матери это дерьмо бы не понравилось.
Утром я рано встал, не желая будить нее. Я быстро принял душ и достал из ящика какую-то одежду, тихо одеваясь. Иногда я поглядывал на нее, желая удостовериться, что она спит. Потом подошел и открыл ящик стола. Достав свою фляжку, я наполнил ее водкой «Грей Гус», зная, что эта фигня мне сегодня понадобится. Потом я засунул фляжку в карман и открыл маленький ящик на другой стороне стола. Туда я заглядывал редко и сомневаюсь, что Изабелла его вообще замечала. Я достал оттуда бумажный конверт, засовывая его в задний карман. Потом я захлопнул ящик и взял все необходимое, прежде чем подойти к кровати. Наклонившись, я нежно поцеловал Изабеллу в щеку, она зашевелилась, но не проснулась.
Я быстро уехал, не разбудив даже братьев. Она могут добраться сами или попросить своих девушек. Я домчался до школы в рекордное время, паркуя «Ауди» Изабеллы позади всех, чтобы никто не видел. Да, с ее машиной я обращался, как со своей. Как я уже говорил, не хочу, чтобы портили принадлежащие ей вещи.
Обычно я приезжал в школу к звонку и был удивлен, сколько людей тут уже собралось. Я подошел к Бену и протянул ему конверт. Он ухмыльнулся и кивнул.
– Спасибо, – сказал я, ценя его помощь.
Он махнул рукой.
– После всего, что ты сделал для меня, Каллен? Мне это в удовольствие. И они уже давно перегибают палку, эти суки трогают и Анжелу, они все время смеются над ней, потому что она не ведет себя как маленькая девочка, – сказал он.
Я кивнул.
– Да, посмотрим, над кем будут смеяться сегодня, – сказал я.
Он улыбнулся и кивнул, держа упаковку.
– Действительно, – сказал он.
Мы успели все решить до звонка. Все направились к своим аудиториями. Утро тянулось медленно, каждая минута казалась часом. Я полдня писал Белле сообщения, чтобы развлечься, а она всегда отвечала. Теперь с технологиями у нее было получше. Я до сих пор не обучил ее пользоваться компьютером, но это уже следующий шаг. Скоро она у меня будет, на хер, гуглить и рассылать письма.
Время перекатило за полдень, и я сел с братьями и их девушками, у меня не было аппетита – я предвкушал то, что надвигалось. Меня трясло, я не мог ждать больше ни секунды и быстро подскочил, но Эмметт схватил меня за руку.
– Ты что-то задумал, – сказал он.
Я осмотрелся и увидел, что у всех на лицах подозрительные выражения. Да, они хорошо меня знали. Я пожал плечами.
– Боюсь, что не понимаю, о чем ты, – сказал я с ухмылкой. – Увидимся на собрании.
Розали застонала, и я захихикал. У нас будет собрание после последней пары, из той херни, когда всех студентов собирают вместе, чтобы прочитать гребаную лекцию. Тема сегодняшнего дня – опасность студенческого алкоголизма, что было чертовски смешно, учитывая, что я уже приготовил фляжку с водкой и целый день пил из нее, борясь с желанием ударить одну из этих сучек по носу, когда они улыбались мне.
– Оу, ты бы не захотела пропустить это собрание, Роуз. Я слышал, оно будет, э-э… провокационным, – сказал я.
