пинает людей он.
– И что он ответил?
– Ничего особенного, черт побери. Он типа порозовел, знаешь ли. Он докапывается до тех, кто слабее и не может стать ему равным, – он остановился, и на его лице проступило паническое выражение. – Б…ь, я не имел в виду этого. Боже, я не говорю, что вы, девушки, меньше значите, чем он, или что-то в этом роде, или что я лучше, чем вы, потому что я значу больше. Вы лучше, чем этот ублюдок. Черт, tesoro, ты лучше, чем я, и я говорю…
Я быстро прикрыла его рот рукой, чтобы он прекратил бормотать, точно так же, как он сделал в машине со мной, перед тем, как мы вышли, и услышала сдавленный вздох матери. Я повернула голову, чтобы взглянуть на нее, и поспешно рефлекторно убрала руку от рта Эдварда, но он обхватил меня руками, прежде чем я смогла отодвинуться.
– Думаю, тебе пора представить меня своей маме, и все такое дерьмо, tesoro, – сказал Эдвард, наклоняясь и нежно целуя мою шею.
Я улыбнулась и покраснела.
– Мама, это Эдвард. Эдвард, это моя мама, Рене, – сказала я, сияя.
– Рад, наконец, познакомиться с вами, – вежливо сказал Эдвард, протягивая ей руку.
Она задохнулась, но через секунду приняла ее, слегка пожав.
– Эдвард Каллен, – произнесла она, в шоке уставясь на него.
На ее лице было то же самое выражение, которое появилось, когда она впервые заметила меня. Она смотрела так, словно увидела призрака.
– Да, мэм, – сказал Эдвард.
От его вежливости ее глаза еще больше расширились. Я думаю, что ее никогда и никто за всю ее жизнь не называл «мэм». Она продолжала пристально смотреть на него, отпустив его руку. Тишина стала почти неловкой. Я прокашлялась и собралась было заговорить, как она нарушила тишину, произнеся слово, которое заставило напрячься и меня, и Эдварда.
– Элизабет, – тихо сказала она, продолжая смотреть на Эдварда.
Ее глаза наполнились слезами, и от этой реакции я нахмурилась.
– Это имя моей матери, – нерешительно сказал Эдвард.
Я слышала тревогу в его голосе.
– Я знаю, – ответила моя мать, стирая слезы с щеки. – Ты выглядишь в точности, как она. Я помню, что вы оба приезжали.
– Ты помнишь? – удивилась я. – Интересно, почему я не помню этого.
Эдвард напрягся еще больше, моя мать не отрывала от него глаз.
– Ты была маленькой, дорогая.
– Да, но я помню его маму, – нахмурясь, сказала я. – Во всяком случае, немного помню. Я помню, что она сделала для меня куклу, и я хотела быть с ней, но потом она просто исчезла. Я еще думала, почему у нее нет больше поводов приезжать в Финикс.
Моя мать закрыла глаза и покачала головой.
– Я не знаю, почему ты не помнишь, Изабелла. Это было много лет назад, как ты и сказала. Я просто помню, что она присматривала за тобой, чтобы я могла спокойно работать. Ты… ну, ты тогда создавала много проблем.
Она открыла глаза и мягко улыбнулась, но с грустным выражением лица.
– Она и сейчас создает проблемы, – подтвердил Эдвард. – Мне приходится все время быть начеку.
Я покраснела, а он хихикнул от моей реакции.
– Не удивляюсь, – сказала моя мама. – К ней вернулся ее дух, это заметно с первого взгляда.
Мой румянец усилился, и они оба засмеялись. Эдвард начал что-то говорить, но голос, раздавшийся за нашими спинами, остановил его. Мы, повернувшись, увидели Алека.
