Судя по выражению на лице Пэйдж, все эти вопросы беспокоили и ее тоже, и ответов на них у нее было.
– Итак, – подытожил Трэвис, – в какой-то момент, предположительно за несколько месяцев до конца света, кто-то принял решение заполнить нижние уровни комплекса этой дрянью?
Пэйдж кивнула:
– Сделать это можно довольно быстро, если в твоем распоряжении уже есть некая доступная для удвоения масса. Производительность «Удвоителя» – кубический ярд каждые несколько секунд.
– Но на кой черт это кому-то нужно?
– В определенных обстоятельствах в этом есть смысл, – ответила после паузы Пэйдж. – Вот почему я об этом и подумала.
Трэвис посмотрел на Бетани. Та, похоже, поняла не больше его самого. И тут до него дошло.
– Запасной вариант.
Пэйдж снова кивнула:
– Вариант с «Ветошью» – моя идея. Я разработала его шесть месяцев назад. Один из результатов паранойи, развившейся после случая с Пилгримом. Представила сценарий, при котором мы будем точно знать, что некие плохие люди вот-вот возьмут Пограничный город под свой контроль и что в нашем распоряжении будет всего лишь несколько часов. Что можно сделать за это время? Как спрятать самые опасные объекты? Как изолировать саму Брешь? – Она пожала плечами. – Все, что мне удалось придумать, это вариант с «Ветошью». Собрать все на пятьдесят первом уровне и «затопить» три нижних этажа. Через такой заслон никто не пробьется. Можно запустить самый мощный паровой экскаватор, но он и за месяц вмятины не сделает. Даже если взорвать там водородную бомбу, результат будет негативный – взрыв только спрессует эту массу еще больше. Плотность просто невообразимая. Ее, конечно, можно вычислить, но осмыслить – нет. В общем, я изложила эти свои мысли на бумаге, представила доклад и рассказала кое-кому. Все сошлись на том, что затея чертовски рискованная, что предугадать последствия невозможно, а если что-то пойдет не так, ход назад уже не сделаешь. Согласиться с таким средством решения проблемы, как уничтожения Бреши, желающих не нашлось. Да я и сама была против. Но все, с кем я консультировалась, высказались за то, чтобы применить ее в крайней, безвыходной ситуации. – Пэйдж вздохнула и негромко добавила: – Такой, как конец света.
Рев двигателей еще одного авиалайнера заглушил прочие звуки и перерос в пронзительный вой. Огромный «Боинг-747» закрыл собой небо, воздушная волна взметнула навесы над столиками.
– Тут есть над чем подумать, – сказал Трэвис. – Я о том, что это действительно работает. Что ты можешь запечатать Брешь, и пломба продержится, по крайней мере, несколько десятков лет. Если мы узнаем, что случится с миром… если узнаем, как это предотвратить… тогда перед тобой будет выбор, оставлять ли Брешь открытой или все же запечатывать ее. Повторяю, тут есть над чем подумать.
Пэйдж задумчиво кивнула. Разумеется, она уже обдумывала это. И не раз.
– Несколько десятков лет пробка продержится. Это мы знаем точно. Но что потом? Да, если в твоем распоряжении достаточно бетона, можно запечатать небольшой вулкан. На какое-то время этого хватит. Но давление будет нарастать. И что дальше? Ничего хорошего. Только в случае с вулканом нам хотя бы понятно, какие силы задействованы. В случае же с Брешью мы не понимаем почти ничего. – Она поежилась. – Нет, если нам удастся удержать мир на рельсах, не дать ему пойти под откос, я запечатывать Брешь не стану. Даже если увижу, что это срабатывает. Уж слишком велик риск.
Она еще несколько секунд смотрела вдаль, потом перевела взгляд на свои руки на столе и пожала плечами.
– В общем, вот что мы обнаружили внизу шахты лифта. А потом поднялись и увидели, что она запечатана и сверху. Выход на поверхность блокировала металлическая плита, залитая для надежности парой дюймов бетона. Посторонний мог бы подумать, что это просто старая площадка под какую-то постройку. Сверху мы увидели ее на следующий день, когда отправились с цилиндрами в пустыню. Вот там-то и началось самое интересное.
Глава 21
– Вы, наверное, уже определили, какое время в будущем открывает цилиндр, – сказала Пэйдж. – Думаю, если и ошиблись, то в пределах десятка лет, не больше.
– По нашим подсчетам, получается лет семьдесят, – сообщила Бетани.
Пэйдж кивнула:
– В таком месте, как округ Колумбия, перемен больше и они заметнее. Природа довольно быстро возвращает отобранное и дает достаточно свидетельств, на основании которых можно строить расчеты. Но пустыня над Пограничным городом всегда была территорией природы. Цивилизация не вносила в нее никаких модификаций, поэтому, когда она исчезла, там ничего не изменилось. Мы поднялись наверх, включили цилиндр – и будто посмотрели через стекло. Пустыня выглядела точно так же, как сегодня, если не