-- Ты?!
-- Я.
Мне понадобилась опора, чтобы оставаться на ногах. Он это понял и предложил свою руку.
-- Пошли в дом, Саша. – Повернул и направил меня в том направлении. – Вы! Останьтесь здесь. За нами в дом не входить.
Виталий усадил меня на диван, а сам сел в кресло напротив. Я уже знала, кого увижу, не сегодня, так завтра, но все равно была растеряна, и это еще мало было сказано. А он, он ничего, выглядел молодцом. Даже будто и не был тяжелее некуда ранен, больше я походила на человека недавно оправившегося после тяжелой болезни. Сидела и смотрела на него во все глаза. Оторваться не могла. А он, будто бы, не очень и хотел меня рассмотреть, больше интересовался домом и комнатой, в которой находились.
-- Ты как здесь?
-- Я? Нормально. Живу, вот.
Разговор получался глупее некуда. Но ничего не могла с собой поделать: все мысли в голове спутались, а разум, как оставил меня совсем. Потом еще вспомнила, что сама настояла на этой встрече, а он, как будто к ней и не стремился, но вот сидела перед ним и только глазами, получалось, хлопала. Ужас! Что дальше?
-- Меня тогда вовремя подхватила скорая. Так понимаю, это ты ее вызвала? Что молчишь? Я же выяснил потом, звонок был сделан с твоего телефона. Ответь, ты набрала номер скорой помощи?
-- Я.
-- Так получается, что я теперь тебе обязан жизнью. И не только потому, что вовремя подоспели медики, потом удачно рядом оказался вертолет МЧС и далее… Ты меня понимаешь… Знаешь, о чем я говорю.
-- Да.
Как бы, не видела его сама лежащим на земле, всего в крови, то ни за что сейчас не поверила бы, что это все было. Он выглядел, как прежде, до того утра. Нет, правда, точно и не было того ужаса, и он целехонек, все тот же, что и прежде.
-- Ты выжил. Господи, ты выжил.
-- Как видишь.
-- Как хорошо, что тебе это удалось.
-- Мне очень надо было остаться в живых. Вот и получилось.
-- Да. Получилось.
Дальше уже совсем не знала, что сказать. Выходило, что и нечего было. Вроде как, та история закончилась благополучно, но она, все же, закончилась. Все. Точка. Я ему была что-то там должна, от растерянности не могла четко сформулировать, что именно. Но теперь сказал, что я его спасла. Так оно и было. Не упроси я Макса не добивать поверженного врага, ему уже никто не помог бы: ни МЧС, ни вертолет, ни самые лучшие медики, ни операции, ни чужая кровь, вовремя перелитая. Ничто и никто. Выходило, что мы с
