ним в расчете теперь.
-- Знаешь, зачем я сюда прилетел? Почему, нет? Ты же хотела со мной говорить. А я взял и прилетел. Зачем нам говорить по телефону, когда можем вот так, сидя рядом. Ты хотела этого? Ответь, не молчи.
-- Наверное. Не знаю. Я сейчас сама не своя. Просто понимаю, что очень рада, что ты жив. Правда. Очень рада.
-- Что ты заладила одно и то же? Хватит уже об этом. Я жив и точка.
-- Да. Конечно. Хватит. Точка.
-- Сашка, у тебя сейчас какие-то шальные глаза. Я столько раз представлял эту встречу. Но, все равно, все вышло не так. И глаза. Эти твои глаза. Они все равно другие. Их невозможно представлять, их надо видеть.
Он улыбнулся мне, и это меня как отрезвило, как будто привело в реальность. Я вдруг вспомнила, где нахожусь, в каком доме, что я здесь хозяйка, а он мой гость. Раз он мне улыбается, значит, так оно и есть.
-- Ой. Ты же с дороги. Летел сюда, потом еще ехал. Устал, наверное, еще и проголодался. Я сейчас тебя стану кормить. У меня все готово. Только и надо, что на стол собрать. А ты пока можешь умыться. Или принять душ. Или сходить искупаться на море. Там, за домом есть тропинка на частный пляж. Только очень крутая. А можно обойти утес, пройдя по поселку, там есть пологий спуск на общий пляж. В это время там должно быть немного народу. Я дам тебе полотенце…
-- Ты не поняла. Я прилетел за тобой. Не надо меня кормить. Собирайся, мы сейчас же едем в аэропорт.
-- Как же так, не надо кормить? Разве, ты не голоден? – В груди медленно, но верно начал разливаться холод. – Только приехал и сразу собрался назад…
-- Что ты начала скисать? Я же за тобой приехал. Понимаешь? Мы летим с тобой вместе. Собирай только самое необходимое, чтобы получилось быстрее. Не хочу я здесь оставаться и часа.
-- Как это? – Я, должно быть, очень поглупела от радости за него, что до меня никак не доходил смысл им сказанного. – Куда летим? Почему летим?
-- А как ты себе представляешь? Я в доме своего врага принимаю душ. Ты в своем уме?
-- Почему, врага? Это мой дом. И я ничего теперь не понимаю. Чего ты хочешь?
-- Забрать то, что принадлежит мне.
Эти его слова меня уже окончательно отрезвили. А еще взглянула ему в глаза и вспомнила, какой сталью они могли отливать. От его острого взгляда или от жестких слов, но мне захотелось вжаться в спинку дивана, чтобы увеличить расстояние между нами. Он не дал мне этого сделать, схватил за руку и удержал на месте.
-- Где твой паспорт? Возьми только его. И больше тебе ничего не понадобится. Дальше я все устрою.
-- Это кошмар какой-то! Что вы со мной творите? Врываетесь по очереди в мою жизнь, топчете ее, сжигаете в ней все дотла, а потом желаете, чтобы я возрождалась, как птица Феникс. И это повторяется снова и снова. Хоть бы кто меня спросил, а что хочу я сама…
