– Ты знал моего отца? – в свою очередь удивилась девушка. – Правда?
– Нет… Но такое совпадение… Подожди… Ту девицу, кажется, Анастасия звали. Точно – Анастасия Лисовская…
Глаза у Олеси снова обрели размер чайных блюдец.
– Я тоже Лисовская… Но сестры Анастасии у меня нет. Мария, Вера и София… Маму Серафимой звали. Отца – Гавриилом… – она вздохнула и перекрестилась. – Царство им небесное.
– А как маму твоего отца звали? Бабушка или прабабушка Анастасия или Александра в вашем роду были?
– Прабабушка Агафья. Померла уже. Бабушка – Катерина… тоже схоронили. Больше года уже. Тетя Варвара с нами жила… Младшая сестра отца. Лет на десять меня старше. Басурмане… замордовали ее… в ту же ночь… как только полон на выгон вывели, да вязать стали…
– Тише, тише… – пришлось обнять крепче. – Все мученики… в раю уже. Им там хорошо. И если смотрят на тебя сейчас, пусть не печалятся слезами. Помолись за них, если хочешь, но только не плачь. Не надо… Теперь всё будет хорошо. Обещаю. Мы завтра же отправимся в путь. Доберемся до Кафы. Найдем твоих сестер и… Я не знаю еще как… Выкупим или украдем, но обязательно освободим их. Слышишь меня? Клянусь!
Пытаясь успокоить Олесю, я забыл, что «почти ничего не слышал» и не должен знать, где сейчас ее семья. Но девушке, к счастью, сейчас было не до нюансов. Ей очень хотелось верить моим словам. И я продолжал говорить дальше, совершенно не сомневаясь в том, что у нас получится. Потому что впервые за все время понял – это не мой мир, не моя история. А значит, здесь еще ничего не произошло, ничто не зафиксировано и все может быть иначе, чем я помню. Другие личности будут действовать в другое время и с иными результатами. И все те беды, войны и несчастья, которыми полна история моей Родины, совершенно не обязаны случиться здесь. Конечно, я не та фигура, которая может повлиять на ход истории, изменить судьбу мира, но кое-что и кое- где – подправить вполне способен.
Взять хоть, к примеру, эту девушку, которая в том, моем мире стала наложницей султана… Правда, столетием раньше и под другим именем… Если историки не врут. Да наплевать! Здесь Олеся ничьей наложницей не будет! Потому что я этого не желаю! И пошли все лесом…
Плавни шумели на ветру, заставляя непроизвольно вздрагивать при каждом порыве… Первые несколько часов. Пока птицы не привыкли к нам, занеся в список безвредных, и не начали снова засиживаться на ветках ольхи, приняв на себя добровольные обязанности стражей. Сидят спокойно или заняты какими-то своими пернатыми делами – значит, и нам беспокоиться не о чем.
Мое обещание помочь Олесе спасти сестер настолько ее растрогало, что дальнейший разговор ненадолго прервался для совершения того, что никак не получалось. Причем второй раз мы уже никуда не торопились, вкушали удовольствие медленно, с расстановкой… Стараясь растянуть приятное мгновение до бесконечности. А то и дольше…
Поэтому и не заметили, как наступил вечер. Еще несколько минут тому было светло, и я отчетливо различал каждую капельку пота на шелковистой коже девушки, а потом наклонился за борт, остудить разгоряченное лицо – и увидел отраженные в воде звезды.
– Вот день и закончился… Думаю, нам тоже пора в путь… Если засветло не нашли, то в потемках по плавням наверняка шастать не станут. Максимум пара-тройка самых хитрых затаится где-то и будет прислушиваться. Ну так и мы не глупее, поплывем тихо- тихо.
Чмокнул Олесю в носик и вылез на островок. Одеваться внутри слишком неудобно, того и гляди свалишься. Так что я сперва придержал лодку, чтобы девушка привела себя в порядок, а потом уже натянул шаровары сам.
– Ты уверен?
– Почему нет? Сидеть на одном месте дольше нет смысла. Погоня, если и рыщет, то вдалеке. Примерно там, куда пеший беглец может добежать за день. А в нескольких сотнях от Сечи нас точно не ищут. Более удобного момента мы и позже не дождемся.
– Я не о том…
Девушка не договорила, но я понял ее сомнение и не обиделся. Когда смерть с косою за плечами стоит, человек о многом думать успевает. И не всегда – о хорошем… И осадок этот так быстро не рассасывается.
– Не веришь?
– Странно все как-то… – девушка в глаза не смотрела, отводила взгляд. – Мы были знакомы всего каких-то несколько часов, даже парой слов не перекинулись. Я ваших лошадей украла… А ты рисковал жизнью, чтобы меня спасти. Почему?
Вопрос реально сложный, поскольку готового ответа у меня и самого нет. Но молчать нельзя.
– Честно? Не знаю, Олеся. Не хочу врать, говоря о том, что влюбился с первого взгляда и потерял голову… – Понял, что говорю
