что-то не то, и внес коррективы. – Ты красивая и очень мне нравишься. Правда… Но спасти тебя мне что-то другое велело. Это не объяснить двумя словами… Просто я знал, что хочу и должен тебя спасти. Не ожидая никакой награды, просто потому что так правильно. И то, что мы потом… Что ты мне… Я бы и без этого… Но теперь, когда знаю, что тоже тебе не безразличен… Может, Господь так распорядился, или наши ангелы-хранители сами?
Получалось сумбурно, но девушке, похоже, не мешало.
– Да… Я понимаю…
– Вот и хорошо, – я облегченно вздохнул. – Потому что я не очень. Зато знаю, что нам дальше делать. Ты готова, или надо еще немного времени? Имей в виду, может так случиться, что до утра из лодки выйти не получится.
В отличие от моего мира, разным житейским мелочам вроде необходимости сходить по нужде, здесь не придают «сакрального» значения, отдельные кабинеты для этого не возводят и, если условия не позволяют, уединения не ищут. Те же крестьянки из Свиридова угла не отбегали от обоза за километр в степь и до темноты не терпели. Как говорится, что натурально, то не стыдно. Но минимальные правила приличия все же соблюдают. Да и мы с Олесей несколько иначе воспитаны. Дворяне, ага… И я подумал, что ей будет неловко.
Несмотря на некую витиеватость формулировки, Олеся поняла правильно.
– Спасибо…
Девушка мазнула меня губами по щеке, подождала, пока я переставил ее через борт лодки и побрела за дерево..
Значит, угадал. Духовный пастырь воспитывал своих дочерей как благородных. А то и вовсе – монахинь. Хотя с последним выводом я явно загнул. Не было бы мне так сладко с благочестивой девицей. Или это уже опыт турецкого плена?
«Да ну нафиг! Нашел чем заморачиваться! Лучше о деле думай, пока есть когда и чем!»
План мой опирался на очевиные предпосылки.
Во-первых, как я уже сказал Олесе, казаки должны искать нас где угодно, но только не у себя под носом.
Во-вторых, я страдаю географическим кретинизмом. В том смысле, что совершенно не ориентируюсь на карте и с трудом запоминаю, что и в какой стороне расположено. Но при этом, наверное, как компенсация, обладаю уникальной топографической памятью. Дорогу, которой прошел хоть один раз, в любое время суток и при любой погоде, не забуду никогда. Ночь, заполночь с завязанными глазами, везите куда угодно, и если я здесь был – выберусь.
Ну, и в-третьих, – как я уже говорил Олесе, всякий беглец – особенно если это не рецидивист с многолетним опытом «рывков» – первым делом старается любой ценой увеличить расстояние между собой и преследователями. Соответственно, по логике запорожцев, не знающих о моей роли в спасении приговоренной к казни преступницы, девушка должна была ломануться через плавни напрямик, держа путь строго на северо-запад. Чтобы как можно быстрее выбраться к людям. А это значит, что нам лучше двигаться в любую другую сторону, только не туда.
Плавни не степь и с выбором направления не все так просто, если нет лодки. Казаки не зря чувствуют себя вполне беспечно, забравшись вглубь этой невероятной смеси из проток, озер, запруд, островков и топей. Пешком или вплавь можно месяц бродить, а на большую сушу так и не выйти. Но лодка у нас, к счастью, имелась. Оставалось только решить: куда именно мы хотим в конечном итоге попасть?
Восток отпадал сразу – там не было ничего, кроме ногайцев. Таких же басурман и людоловов, как и крымчаки. Только менее привязанных к земле. Так что на их территории встретить человеческое жилье не менее сложно, чем в Диком Поле. Да и встретив – лучше обойти стороной. Иначе – рабский ошейник для меня и ножные браслеты наложницы для Олеси гарантированы.
Запад… Там, конечно же, людей много. Но куда идти? К кому? Возвращаться в родной Олесин Рогатин? Путешествие в тысячу верст? Без еды, денег, одежды… У девушки даже сапоги отняли. А выгребать парой весел все время против течения. Не имея карты и не зная, куда приведет очередной поворот реки?.. Глупо. И смертельно опасно. С одинаковым успехом можно попасть как к хорошим людям, так и харцызам. Меня-то ладно – всего лишь убьют. А девушку такой ад ожидает, что лучше было и не спасать.
Поэтому оставался только юг.
Да, там тоже басурмане. Зато все остальное в тему. Течение само донесет лодку до города. Сестрички Олеси в Кафе. И искать беглецов в том направлении никому даже в голову не взбредет. Из Крыма на север люди бегут уже не одну сотню лет, но не в обратную сторону. А еще, я отлично помнил, как мы добирались от Днепра до Сечи. И был уверен, что с легкостью смогу вернуться на то же место, где притока выбегает к реке. Не теряя время на поиски дороги в лабиринте Большого Луга.
Оставалось только одно препятствие – пройти дозор. Тот самый, что встретил нас с Полупудом.
Поэтому я и выбрал темное время суток – днем мимо проскользнуть не получилось бы никак, а обходного пути я не знал.
Казацкая крепость осталась по левую руку сзади темным, приземистым холмом. А вот и первая, если считать от острова, веха…
