костре.
Лисандра пристроилась на краешке скамьи рядом с Аэлиной. Сегодня куртизанка была в платье из голубого переливчатого шелка.
– Печально. – Она протянула руку к кусочку хлеба. – Очень печально видеть в таком замечательном обществе столь скромный стол.
– Угощайся, – сказал ей Эдион. – Чем богаты, тем и рады.
– Приветствую тебя, генерал, – улыбнулась Лисандра, посылая ему воздушный поцелуй. – Смотрю, ты уже совсем выздоровел.
Аэлина молча смотрела и слушала, пока зеленые глаза Лисандры не переместились на Рована.
– Нас тогда не успели познакомить. У ее королевского величества было спешное дело ко мне, – сказала она, хитро, по- кошачьи, поглядывая на Аэлину.
Рован сидел на другой скамейке, рядом с Эдионом.
– Тебе обязательно нужна церемония знакомства? – спросил он, склоняя голову набок.
Улыбка Лисандры стала еще лучезарнее.
– Мне нравятся твои длинные зубки, – кокетливо произнесла она.
Аэлина чуть не подавилась виноградиной. Такие зубки нравились не только Лисандре.
Рован наградил куртизанку улыбкой, от которой у Аэлины обычно холодело все внутри:
– Что, изучаешь их? Думаешь сделать себе такие же, когда будешь принимать мой облик… оборотень?
Рука Аэлины, державшая вилку, застыла на полпути ко рту.
– Чепуха, – поморщился Эдион.
Куртизанка сразу перестала улыбаться и побледнела.
Оборотень.
Боги милосердные! Разве могла магия огня, ветра и льда сравниться с магией оборотней? Оборотни-шпионы, оборотни- воры и оборотни-ассасины могли требовать любую плату за свои услуги. Их ненавидели и боялись все королевские дворы. За ними велась настоящая охота. Почти всех оборотней истребили даже раньше, чем адарланский король расправился с магией.
Лисандра взяла виноградину, повертела в руке, затем снова зыркнула на Рована:
– Не угадал. Я, быть может, просто наблюдаю за тобой, чтобы знать, куда вонзить мои собственные зубки, когда магия вернется.
Рован засмеялся.
Это многое объясняло. «Мы с тобой – всего лишь звери, временно принявшие облик людей».
– Никто не знает об этом. – Лисандра повернулась к Аэлине. – Даже Аробинн.
Ее лицо стало суровым. В зеленых глазах читался вызов и вопрос.
Опять тайны. Как у Нехемии. Аэлина молчала.
– А ты откуда знаешь? – уже без кокетства спросила у Рована Лисандра.
Рован лишь пожал плечами. Аэлина почувствовала, что фэйцу известно не только это, но и эмоции, бурлящие в душе его королевы.
– Несколько веков назад мне доводилось встречаться с оборотнями. Твои запахи такие же, как у них.
Лисандра обнюхала себя.
– Вот оно что, – растерянно пробормотала Аэлина.
Лисандра вновь повернулась к ней:
– Скажи что-нибудь, не молчи.
– Погоди, дай мне разобраться, – взмахнула рукой Аэлина.
В чем тут разбираться? Когда-то у нее была прекрасная подруга, которую она любила и которая врала ей при каждом удобном случае. Лисандра и в подругах-то у нее оказалась совсем недавно. Прежде их годами связывала только ненависть. Аэлина и не догадывалась, что у Лисандры тоже есть тайны, которые она хранит от себя самой… Любовь и ненависть, встретившиеся где-то посередине. Горечь потерь сплавила их воедино.
– Сколько тебе было, когда ты узнала о своей способности? – спросил Эдион.
– Немного. Лет пять или шесть. Даже тогда я умела спрятаться от всех. У моей матери не было никаких магических способностей. Должно быть, дар передался мне от отца. Про него мать никогда не говорила и, кажется, даже не тосковала по
