прибегнем к испытанной временем скользящей тактике элен-коферов.
– Скользящей тактике? – переспросил Фебруарен.
Железноглазый не ответил. Он пролаял приказания на своем гномьем языке. Его воины извлекли откуда-то пару дюжин арбалетов – особых гномьих арбалетов, пробивающих даже гранит (так, во всяком случае, утверждали сами элен-коферы), щелкнули спусковые крючки, хором запели тетивы, и ввысь с гудением полетели стрелы.
Гневно завопили вороны. С десяток птиц рухнули на землю окровавленными кучками перьев. Проклиная незваных гостей, стая поднялась в воздух. Карканье вкупе с хлопаньем крыльев заглушило песню элен-коферовских арбалетов. Гномы сбивали птиц на лету. Девятый Неизвестный был весьма впечатлен. Всего во время «опытов» Ярнейна погибло около пятидесяти ворон.
– Никто не вышел, – констатировал гном. – Может, Отродью плевать на своих соглядатаев?
– Он-то, в отличие от Орднана, может позволить себе потерять парочку, раз уж у него в распоряжении целая тысяча.
У Всеотца Старейших Богов, Серого Странника, имелось лишь двое во?ронов, приносивших ему вести, – Мысль и Память.
– Может, волшебник, ты и прав, – усмехнулся Железноглазый.
– Чего это ты смеешься?
– Здешняя магия мне знакома. Это магия старых богов, только грубо сработанная. Такой элен-коферы занимаются уже много тысяч лет. Видимо, Отродье – самоучка и не имел дела с теми, кто понимает, что именно он творит.
– В каком смысле?
– В таком, что те, с кем он сталкивался, не знали, что именно он делает. Я что, так невнятно выражаюсь?
Элен-коферы что-то хором забормотали на своем языке.
– Горланят почище вороньей стаи, – заметила Герис.
Все элен-коферы обладали крайне уязвимым чувством собственного достоинства. Разумеется, Железноглазый не был исключением. Услышав слова Герис, Ярнейн сердито заревел. Карканье смолкло. Владыка гномов что-то пролаял – в том, видимо, духе, что пришла пора браться за дело.
У гномов имелся какой-то план, и, несмотря на свои причитания, они начали его выполнять.
В ворота соваться не стали. Небольшие отряды проломили изгородь в пятидесяти ярдах справа и слева от прохода под прикрытием мощных охранных заклинаний. Два отряда по десять гномов в каждом устремились вперед вдоль остатков древней дороги; четыре отряда по четыре гнома двинулись вдоль изгороди от проломов к воротам и наоборот – прочь от ворот.
Пятнадцать коротышек, включая Железноглазого, ждали вместе с Герис и Фебруареном.
– Вы, двое, не высовывайтесь, – велел Ярнейн. – Сделайте вид, что вас тут нет. Если понадобится, станете нашим большим и злобным козырем в рукаве.
– Разумно.
– Точно, – согласилась Герис. – Пусть думает, что прошлое его настигло, хотя на самом деле это будущее явилось по его душу.
Железноглазый нахмурился. Он не понял, что имеет в виду Герис.
Растревоженное воронье всем скопом ринулось на гномов, но элен-коферам они были нипочем. Птицы не могли причинить гномам вреда: воинов надежно защищали шлемы, латы и густые бороды. Когда вороны поднялись в воздух, на доспехах элен- коферов остались кровь и перья.
Команды, шедшие вдоль изгороди, добрались до ворот и что-то сообщили Железноглазому. Один гном даже был настолько любезен, что воспользовался понятным Кловену Фебруарену языком – детально описал все технические подробности и растолковал, как выстроено колдовство, охраняющее этот участок леса.
С точки зрения элен-коферов, в сравнении с их собственными искусными и мастерски возведенными чарами здешнее колдовство походило на деревенскую хибару, наспех сложенную из булыжников.
Мастера своего дела взялись за ворота.
– Путь открыт, – спустя несколько минут сообщил Железноглазый и шагнул вперед. – Здешний колдун, без сомнения, руководствовался инстинктом. Самоучка, но весьма могущественный.
– Приятно, наверное, когда у тебя мама – бог, – заметила Герис. – Силища какая! Наверное, он в младенчестве такое вытворял!..
Железноглазый пустился в нудные объяснения: полубоги получают власть над своими силами, лишь достигнув половой зрелости.
– Еще одна приятная деталь – он жив-здоров вот уже шесть веков, – прервал его Кловен Фебруарен.
