не решались.
Герис решила осмотреть окрестности и отправилась наверх, но потом вернулась.
– Волки чего-то ждут, – рассказала она.
Звери сбились в стаю там, где их не было видно, отбегали куда-то, возвращались. Из леса подтянулось не менее двух дюжин.
– Видимо, ждут Отродье.
С помощью жердей элен-коферы соорудили временный мост через ров справа от ворот и теперь строили лестницу.
– Погодите. – Герис взяла у кого-то из гномов моток веревки, развернулась на месте – и вот она уже скидывает веревку со стены.
Полдюжины гномов устремились вверх. Несмотря на все свое барахло, карабкались они не хуже обезьян.
Забравшись на стену, элен-коферы достали арбалеты, шагнули вперед и прицелились в стариков во дворе за?мка. А потом вдруг так резко отпрянули, что один случайно сбил Герис. Падая, она пролетела мимо моста и, конечно же, свалилась прямо в грязную ледяную воду. Когда она, сыпля проклятиями, выбралась изо рва, развернулась и снова оказалась на стене, то увидела во дворе тающее облако серного дыма.
– Раненые есть? – крикнула она, вздрагивая от холодного ветра.
Но гномы ничего не услышали. От грохота большой пушки они на время оглохли. Герис и сама себя едва слышала, но не из-за фальконета, а из-за набравшейся в уши воды. Когда выстрелил «пес», она как раз падала, так что от шумовой волны ее прикрыла стена.
Кто-то из гномов оттащил праправнучку волшебника назад. Громыхнул маленький фальконет. Герис успела заметить, что старики перезаряжают большую пушку, нацеленную теперь на ворота.
Все шестеро гномов распрямились и выпустили по стреле. Вокруг с воплями носилось воронье, но внизу никто не кричал.
Герис развернулась и очутилась в четырех футах от большой пушки. Левую руку управлявшегося с нею старика пригвоздило стрелой к деревянному лафету. Второго стража Герис огрела кулаком.
– Вот проклятие! Почему я с собой ничего не прихватила? – Она схватила оба факела, размахнулась и сбросила их со стены в ров. – Твой черед, прапра!
Отмахнувшись от пикирующей вороны, Герис задержалась на стене, пока не удостоверилась, что Девятый Неизвестный все понял, а потом уже в который раз крутанулась на месте.
Один из стариков, нетвердо держась на ногах, подошел к товарищу и попытался вытащить пригвоздившую его руку стрелу. Герис пригляделась к большой пушке и поняла, почему Хект решил больше не пользоваться такими огромными орудиями: их слишком трудно двигать, и лафет треснул после первого же выстрела.
Во двор за?мка ввалились гномы. Кружившие сверху вороны, выражая свое неодобрение, гадили на них на лету.
Среди ворвавшихся в крепость гномов не было ни Кловена Фебруарена, ни Корбана Железноглазого.
– Что теперь? – спросила Герис, но потом решила сама пойти и взглянуть, что происходит.
Она так устала, что на этот раз просто вышла в ворота, не прибегая к волшебству. За мостом Железноглазый и Девятый Неизвестный отражали новую атаку волков. На этот раз зверей стало еще больше. Казалось, ими движет отчаяние, однако нападали они без особого рвения. Сначала им приходилось иметь дело с магией элен-коферов и Фебруарена и только потом – с гномьими клинками. После схватки уцелевшие покинули поле боя, и на этот раз их поджатые хвосты говорили уже об окончательном поражении.
Фебруарен и гномы подхватили трупы волков и оттащили их во двор за?мка. Вороны летели следом. Нескольких прикончили гномы, у которых иссякло чувство юмора.
Герис даже не пришлось спрашивать, почему началась суматоха, – она все поняла, посмотрев на мертвых волков.
Трупы зверей, павших в первую атаку (это были самые большие волки с самой черной шестью, вожаки огромной стаи), начали изменяться.
– Не знаю, – отозвался Фебруарен словно бы в ответ на невысказанный вопрос. – Их коснулась Ночь, руками того, кто здесь обитает. Быть может, он воспользовался забредшими в эти края несчастными путниками и сотворил себе стаю злобных стражей. Сбежать они не осмеливались, ведь им бы повсюду грозила мучительная гибель, заметь кто, как они превращаются. Проклятые твари!
Меткая ворона попала ему своим «снарядом» прямо в лоб.
Старик, бормоча на древнебротском, засунул руку в один из висевших на поясе кошелей, достал что-то и с криком подбросил
