платформы, еще не завершенный, с досками и планками вместо сварных металлических конструкций.
– Джор, будь осторожен! – крикнула Абдера.
Он не боялся упасть. Несмотря на то что ценность Линзы была весьма спорна, Джор считал, что это по-прежнему его проект, дело всей его жизни; любая атака на здание – нападение на него лично. После того как он завершил осмотр и исследовал передаточные суставы рулевого механизма, он расслабился и даже смог усмехнуться.
– Что тут смешного? – с трудом дыша, выговорил забравшийся наверх Диквем.
– Все, чего они добились, – это проткнули дыру в диске, – ответил Джор. – Мы исправим это за несколько дней. Если бы они действительно хотели уничтожить Линзу, им следовало установить бомбу в передаточных суставах. Это не только на месяцы затянуло бы ремонт, но могло и разрушить каркас.
Возможно, это был остаточный эффект от брю. Или от тяжелого подъема. Джор повернулся и крикнул в венерианскую ночь:
– Идиоты! Разрушайте свой город! Останется одна Линза!
Повернувшись, он увидел, что Абдера смотрит на него с чувством, которое можно было назвать только отвращением.
Вернувшись вниз, Джор, Абдера и Диквем встретили толпу сконфуженных охранников. Диквем исчез где-то, собирая подробности. Абдера и Джор стояли около ее лодки в объятиях горячего тумана, настолько густого, что Джор едва различал Абдеру в десяти футах от себя.
– Прости за то, что я крикнул там. – Это был один из уроков, который он усвоил от своего жестокого отца. Когда это необходимо, проси прощения первым. (Потому что Миллер Леннокс никогда этого не сделает.)
Среди множества отличий в ответах землян и венерианцев было то, что последние не пожимали плечами. Если им неудобно или они не желают отвечать, они просто смотрят.
Абдера смотрела на него. Джор не мог не заметить, что даже в жарком густом тумане, укатывающем ее платье и руки, Абдера остается прохладной и сухой. Ее одежда, типичная для венерианок ее клана, по большей части состояла из разноцветных лент и шарфов. Она носила сандалии, которые вполне могли сойти за земные. Одежда венерианцев различалась не по полу, а по возрасту и статусу: пожилые венерианцы носили более сложные наряды, нерожавшие – самые простые.
– Я был зол, – продолжал Джор, – и я был в приподнятом настроении оттого, что Линза уцелела.
Она продолжала смотреть.
– О чем ты хотела мне рассказать? – спросил он, сменив тон и желая уйти от неприятной темы. – Почему ты хотела встретиться со мной сегодня вечером?
Наконец она пошевелилась. Сделав шаг к Джору, она коснулась его руки (редкое явление у разнополых собеседников).
– Это неприятное признание…
– Эй! – крикнул Диквем, внезапно выныривая из тумана. – Они их поймали!
– Диверсантов? – спросил Джор.
– Они все еще в здании, таскают наверх инструменты и взрывчатку. – Он пораженно покачал головой. – Они даже не пытались бежать.
Он показал фотографию. Пять аборигенов – двое взрослых мужчин и трое юношей неоформившегося пола. Абдера отвернулась, явно расстроенная. Джор потянулся к ней, но она вырвалась и исчезла в тумане.
– Что будет дальше? – спросил он сам себя.
– Может, она знает их, – произнес Диквем. – Они из ее клана.
На следующий день Джор не видел Абдеру. В некотором смысле он был рад этому: у него не имелось ни малейшего понятия, что ей сказать. И было слишком много другой работы. Первые восемь часов ушли на ремонт Линзы, и еще пять на обычную переписку относительно трафика «Венера – Земля – Венера», сводящуюся на этот раз к двум фразам: «Венерианская Линза повреждена» и «Мы держимся закона и накажем преступников» (последнее утверждение опиралось на строгость Таттла).
– Занятная штука, – сказал Диквем, когда Джор вернулся из конференц-зала, где применил классический способ мотивации начальников отделов («Работайте быстрее, уроды!»).
– Поделись, пожалуйста. Сейчас сложно найти развлечения.
– Твои злоумышленники поднимались вверх с другой целью.
– Какой же?
Версия Диквема была неубедительной.
– Они вместе с командой еще не установленных соучастников устроили налет на нашу свалку.
Джор вытаращился на него, Диквема это явно забавляло. Он вручил ему показания.
– Они сняли гигантские кучи металлического шлака, грязи, растительного мусора и утащили все куда-то.
– Это все?
