Новая книга ужасов (сборник)

Она потянулась слегка дрожащей рукой за стаканом с водой. Я подождала, пока Хелен сделает еще один крошечный глоток и поставит стакан, и повторила:

– Вы знали тогда кого-нибудь в Париже?

– Нет. Не лично. Но я знала несколько имен, и в то время несложно было влиться в компанию эмигрантов. Существовали кафе и отели, где они собирались. И молодой женщине, одинокой, достаточно привлекательной, не составило труда завести новых друзей.

VIII

Следующий час Хелен Ральстон восторгала и завораживала меня байками из проведенных в Париже лет. Она безудержно хвасталась знакомствами с видными людьми. Я едва верила своей удаче – сидеть в одной комнате и говорить с женщиной, которая взаправду присутствовала на некоторых из знаменитых салонов Гертруды Стайн. Пикассо и Хемингуэй к тому времени были слишком велики, чтобы с ними знаться, но она их видела. Приятельствовала с Джуной Барнс, Ман Рэем, Марселем Дюшаном и Бранкузи, Каресс и Гарри Кросби, Анаис Нин и Генри Миллером, пила чай с Сильвией Бич, с Джеймсом Джойсом и его Норой… так много памятных имен.

Я помню, думала в один момент: «она – живая машина времени», а в следующий миг проклинала себя за то, что не принесла с собой магнитофон, как бы по-идиотски он ни выглядел. Как мне запомнить все детали? Захочет ли она рассказать все эти истории еще раз в другой день? Тогда мне пришло в голову, что другого интервью может не быть – не потому, что она не захочет больше со мной говорить, а просто потому, что она может умереть в любую минуту. В ее возрасте нельзя ни на что рассчитывать.

Мне хотелось, чтобы эти рассказы длились вечно, впитать в себя как можно больше ее воспоминаний, но через несколько часов стало понятно, что у Хелен заканчиваются силы. Перерывы на маленький глоток воды становились чаще, лицо обвисло, и Хелен часто спотыкалась на простых словах. Даже понимая, что происходит, я оказалась слишком эгоистичной, чтобы позволить ей остановиться; Хелен замолчала, только услышав восклицание зашедшей Клариссы при виде очевидного приступа изнеможения ее матери.

– Пора сделать перерыв, – сказала Кларисса.

Я виновато подскочила.

– Простите, я просто настолько увлеклась…

– Со мной все в порядке, все в порядке, – сказала Хелен, махнув дочери рукой. – Не суетись.

– Ты устала…

– Да, конечно, я устала, что с этим не так? Это значит, что я посплю. Я отдохну сейчас, поем потом.

Я закусила губу, глядя как Кларисса помогает матери подняться из кресла.

– Со мной все хорошо, все хорошо, не квохчи.

– Я только поднимусь и уложу тебя в постель. Извините, – добавила Кларисса, пока они с матерью медленно шли к дверям.

Оставшись одна, я бесцельно бродила по комнате, глядела на птиц за окном, потом рассматривала картины на стенах – очень детальные изображения растений, словно иллюстрации из старомодной книги по ботанике. Обнаруженный в углу шкаф манил меня к себе. В глаза немедленно бросились несколько знакомых названий на корешках: «Ночной лес», «Кольца Сатурна», «Бредящий Фуко», «Одержимость» – все это были дорогие друзья, оставшиеся дома. А затем у меня перехватило дыхание при виде знакомой розово-синей обложки, моего собственного имени над заглавием книги. Я обязана была протянуть руку и вытащить книгу – и да, это оказался один из моих сборников рассказов.

Когда вернулась Кларисса, я все еще стояла с книгой в руках, исполненная радостного смущения.

– Уснула, не успев моргнуть.

– Извините меня…

– Нет, все хорошо, ей понравилось! Она устает, когда много волнуется, вот и все. Грустно, когда испытываешь волнение только когда говоришь о прошлом, – при виде книги у меня в руках ее улыбка изменилась. – Мне понравились ваши истории. Не думала, что так случится – я не читаю научную фантастику или фэнтези, – но ваши на самом деле не фантастика, правда? Больше похоже на мифы. Мне особенно понравился рассказ про то, как мать рождается снова – как он назывался?.. – становясь маленьким ребенком, и сын должен о ней заботиться.

– Спасибо, – всегда приятно встретить читателя, но я невольно испытала укол разочарования. – Мне подумалось, что книга могла принадлежать Хелен.

– Разумеется. У нее есть все ваши книги. Просто эта единственная, которую я читала – но теперь я постараюсь прочитать и остальные, – быстро добавила она.

– Хелен Ральстон читала все мои книги? – это было лучше, чем выиграть премию.

– Разумеется. Почему, как вы думаете, она так хотела вас увидеть? Она не сказала?

– Разговор об этом не зашел.

Кларисса пожала плечами и закатила глаза.

– Что ж. Хотите еще кофе? В духовке есть плюшки. Мама любит сладкое. Я обычно в это время делаю перерыв и мы едим вместе.

Пока она говорила, мы постепенно смещались в сторону кухни, где Кларисса достала из печи противень булочек с корицей.