— Вы сомневаетесь в моем профессионализме? Может, хотите повторить осмотр сами? — спросил он и, дождавшись отрицательного жеста, продолжил говорить: — Понимаю ваше желание оказаться полезной, но вы можете быть сколь угодно старательной, однако не думайте, будто в ваших силах самостоятельно распутать дело. Люди неохотно станут доверять вам, считая чужим человеком в городке, да еще и завидуя вашей близости к Ристонам. Или вам показалось, что количество желающих познакомиться с вами означает теплый прием? В них говорит только жадное любопытство, однако вы все равно остаетесь чужачкой в Бранстейне. Поверьте, я знаю, о чем говорю, ведь и сам прежде жил в столице.
В голосе собеседника появилось раздражение, и Алита вынуждена была мысленно согласиться. Чтобы стать своей, нужно прожить здесь долгие годы, но не факт, что тебя по-настоящему примут. Об этом же предупреждали и члены семьи Лекут еще по дороге сюда.
— Значит, нет крови, — повторила она. — И ничего подозрительного? Кроме того, что ее задушили и сложили руки на груди, к ней больше не прикасались?
— Если вы намекаете на насилие, которое недостойный мужчина может совершить по отношению к женщине, то вот мой ответ — ничего такого не произошло. Девушка сохранила невинность. Очень надеюсь, что хотя бы этим фактом я смогу хоть немного утешить ее родителей, — добавил он.
— Что ж, немаловажно, но добавляет вопросов, — задумчиво произнесла Али, отходя в сторону. Собеседник последовал за ней. В глухой тишине подвала звук их шагов казался особенно громким.
— О чем еще вы собирались меня спросить?
— Что вы знаете о наперстянке, доктор Глоу?
— Не больше, чем другие медики. Отличное лекарство, которое при неправильном приготовлении и употреблении может быть опасным ядом. А что?
— Вы слышали о связанных с нею суевериях?
— Я врач, и моя профессия их отрицает. Что-то еще? Вы ведь хотели поговорить со мной не только о Карин Лекут, верно?
Алита помолчала, собираясь с мыслями, затем решительно вздернула голову и натолкнулась на пристальный, изучающий взгляд.
— Да, вы угадали. Вопрос касается моей сестры Роны… Вам известно, что она ждала ребенка?
— Разумеется, — просто ответил мужчина.
— Но почему же вы не сказали мне раньше? Мы ведь уже дважды разговаривали с вами! О магии, о… — запнулась Али.
— Вы не спрашивали, поэтому я думал, что вы знаете. К тому же разве ее беременность имеет какое-нибудь отношение к тому, что мы обсуждали? Дети появляются вовсе не по магическим причинам.
— Нет, мне никто не говорил. Также вы сказали, якобы альд Ристон и я… Между нами существует некая связь, сделавшая меня катализатором для его магии.
— Я предупредил, что более полно смогу прояснить данный вопрос лишь после нескольких опытов.
— Для которых нужна кровь — не только моя, но и его?
— Именно.
— Скажите мне кое-что… Сейчас проверить уже нельзя, но, может быть, вам известно… У магии сестры обнаружились те же свойства, что и у моей?
— Почему вы хотите это знать?
Алита вздохнула, не решаясь сказать правду, но затягивать паузу не хотелось. В любой момент альд Нодор мог занервничать и вернуться. Да и не надлежало тратить время расследования на другие вопросы, скорее относящиеся к личным делам.
— Она ничего не рассказывала мне о своих отношениях с альдом Ристоном, об их знакомстве… Но сейчас, когда я здесь, хочу узнать все, что смогу. Может быть, именно из-за того они и поженились? — вспомнила она подслушанный в поезде разговор.
— Нет, — покачал головой собеседник, пряча руки в карманах белого халата. — Магия Роны Ристон не усиливала магию Киллиана Ристона. Если у их брака и существовала какая-либо иная причина, кроме обыкновенных, то не эта.
Поблагодарив доктора Глоу, Али в молчании покинула подвал и торопливо извинилась за вынужденное ожидание перед начальником. Попрощавшись с врачом, они вышли на солнечную улицу, собираясь двигаться дальше и нанести визит семье Лекут. Совсем не такой, на который могла бы рассчитывать случайная попутчица, приглашенная в их дом.
ГЛАВА 19
Круглое лицо альда Нодора приобрело по-настоящему трагическое выражение, когда он взялся за дверной молоток. Визитерам открыли сразу же. Заплаканная горничная в почти таком же форменном платье, что носила прислуга Ристонов, провела посетителей в гостиную, где сидел у окна глава семьи
