Лекут, апатично свесив руки и практически ни на что не реагируя. Лишь через несколько долгих мгновений он откликнулся на приветствия и взглянул на вошедших, словно не узнавая их. Алите отчаянно захотелось попятиться и тихо выйти из комнаты, но усилием воли она заставила себя остаться, однако отвела глаза от хозяина дома и сделала вид, будто заинтересованно изучает безделушки на каминной полке.
— Я знаю, вы с моей новой сотрудницей уже знакомы, — неловко проговорил начальник, кивая на девушку. — Она сказала, что вы ехали в Бранстейн вместе. Ничего, если необходимость осмотреть комнату Карин я доверю ей?
Услышав имя дочери, альд Лекут вздрогнул. Али решительно посмотрела на него. Когда она заговорила, ее губы дрожали.
— Выражаю свои соболезнования. Уверяю вас, мы сделаем все возможное для того, чтобы найти и наказать виновного в преступлении. Вы не возражаете, если я задам вам и вашим близким несколько вопросов?
— Позже, — ответил мужчина. Голос его прозвучал глухо. Он кивнул на дверь. — Горничная проводит вас в комнату. Надеюсь, вы оставите там все в таком же виде, как до обыска.
— Разумеется, — ответила Алита и вышла из гостиной вслед за молчаливой служанкой.
Спальня Карин Лекут располагалась на втором этаже и занимала самое лучшее место в доме. Эта девичья комнатка с кружевными занавесками на окнах и важно рассевшимися на всех подходящих поверхностях дорогими куклами в бальных платьях и костюмах для верховой езды напоминала изящный ларец, обитый нежным атласом. Ворох шелковых лент на стуле, несколько тоненьких колечек, небрежно брошенных у зеркала, засохший цветок на подушке. Желтая садовая роза, не наперстянка. Али открыла музыкальную шкатулку, в которой под мелодичную любовную песню кружилась премилая фарфоровая пара, и вспомнила, что уже слышала эти слова раньше.
Захлопнув шкатулку, Алита открыла лежащую на столе книгу. В той говорилось об эльфах. Ничего особенного, известные всем сведения. Автор, похоже, романтизировал и даже идеализировал тех, о ком рассказывал. С красочной обложки лукаво смотрел кудрявый юноша в зеленом плаще.
Каждый гражданин королевства слышал, будто эльфы живут на дальних островах, но никто доподлинно не знал, где те самые острова находятся. Однако их названия, звучащие непривычно для людского уха, в школах заставляли учить наизусть, и острословы даже сочинили с ними забавный стишок для ускоренного запоминания. Насчет того, обладали ли эльфы заостренными ушами, мнения также разнились, но большинству нравилось представлять их именно такими. Считалось, будто у этих существ могут быть общие потомки с людьми, но это большая редкость. Да и эльфийская магия наверняка отличалась от человеческой.
Судя по тому, что на полках притулившегося в углу книжного шкафчика обнаружилось еще несколько изданий об эльфах, Карин увлекалась ими не на шутку. Может быть, именно эльфа ей и напоминал Томиан Ристон? Высокий, стройный, с длинными волосами… Что еще нужно романтичной барышне для того, чтобы с головой провалиться в омут грез и начать строить воздушные замки, воображая свадьбу, на красочном описании которой обычно заканчивались все сказки? Но, как вполне справедливо заметил Киллиан, старшая дочь в семье Лекут не являлась единственной, на кого подействовало очарование молодого человека, который постоянно не жил в Бранстейне, что еще усиливало интерес.
Алита бегло пролистала книги, но не нашла среди их страниц ни закладок, ни записок. Затем наступила очередь одежного шкафа. От разложенных на полках предметов женского гардероба исходил сладкий запах ванили. На наряды любящие родители не скупились. Отличные ткани, модные фасоны, тончайшие кружева и прекрасная вышивка даже на таких предметах туалета, которые никогда не предстают постороннему взгляду.
Все выглядело вполне невинно, и под грудой белья не обнаружилось ничего компрометирующего. Если Карин Лекут и получала от кого-либо любовные письма, то прятала их не здесь. Или же уничтожала после прочтения, что маловероятно, поскольку это, если верить соученицам из академии, сокровища
