– Так бери.
– Благодарствую.
Никита горшочек с драгоценным приобретением в руки взял, прижал к груди. Через толпу покупателей пробился к выходу. Андрей заждался уже, вокруг саней ходил, ногами в валенках притоптывал.
– Замёрз уже. А покупки где же?
– Да вот они.
Андрей посмотрел, скривился. Стоило из-за двух маленьких горшочков весь день мёрзнуть? Чудит барин!
Глава 5
Волхв
По приезде, после ужина, Анна Петровна удивила.
– Можно к тебе? Показать кое-что хочу.
– Конечно.
В комнате барыня закатала рукав сарафана.
– Смотри, что видишь?
А ничего Никита не видел. Рука, и всё. Анна Петровна пальцем ткнула выше локтя.
– Здесь рубец был безобразный. Четыре года назад спускалась по крыльцу и упала, кожу рассекла. Повязку наложили, а рана гноиться начала. Из Старицы Андрей лекаря привёз. Тот мхом сушёным присыпал. Постепенно рана зажила, а шрам остался. А теперь исчез.
Никита озадачен был.
– Медленно рассосался?
– Куда там, в одночасье. Утром одевалась, он был. А в обед исчез, как и не было.
Никита подумал немного.
– Припомни, Анна Петровна, когда ты упала и поранилась?
– Нешто я день упомню? Четыре года прошло, даже с лишком. Лето было, это точно. Сарафан с коротким рукавом был, бирюзовый.
– А время дня какое?
– Обеденное, как сегодня.
Анна Петровна рукав одёрнула, вышла. Никита разделся, улёгся в постель. Происходило нечто, чему дать объяснение он не мог, но это пока. Анализировать стал. То, что организм омолаживается, – это невооружённым взглядом видно. Морщины почти ушли, кожа не сухая, эластичность приобрела, седина в волосах исчезла. За счёт чего, какие резервы организма задействованы? Исследовать бы досконально, с анализами, с применением аппаратуры. Может, только внешние изменения происходят, а внутри, в органах – ничего? Но он химик, а не врач, близко к разгадке действия эликсира приблизиться не смог. Но пытливый ум учёного искал разгадку. Провертелся в постели до утра, встал не выспавшийся, с тяжёлой головой, припухшими веками.
После завтрака спросил у барыни:
– Анна Петровна, прости за деликатный вопрос. На теле твоём ещё какие-нибудь отметины – шрамы, рубцы есть?
– На голени была глубокая царапина от гвоздя. Зажила, но длинный рубчик остался.
– Покажи.
Барыня зарделась. Как это? Чужому мужчине ногу показывать? Пусть и голень, но неприлично добропорядочной сударыне. Поразмыслив немного, решила – для дела. Юбку, что до пола, приподняла. Никита в рубец глазами впился.
– Когда это произошло?
– Годков десять, я ещё мужняя была.
Никита давность рубца запомнил, пока даже не зная зачем. Если рубец исчезнет внезапно, а не медленно рассосётся, – это повод для версии.
Эликсир Никита продолжал капать, а барыня пить. Получился ежедневный обязательный ритуал.
Через день Никита с позволения барыни в Старицу направился. Надо в монастырь заехать, несколько икон купить, а ещё договорился с настоятелем, чтобы священника прислал, освятить часовню. А уж после к старцу Алексею заехать можно. Полагал – ненадолго. Раз дед пригласил, значит, интерес имеет. И Никите дед нужен, поскольку редкие вещества имеет, может пригодиться.
Посещение монастыря оказалось не таким гладким, как он полагал. Иконы для продажи были, но для домашнего пользования, небольшого размера. А в церковь либо в часовню требовались иконы большего размера. Такие надо заказывать. Никита аванс оставил, заказал три сразу. Быстро не обещали. И
