– Почему это ты думаешь, что я не понимаю? Я в твоем возрасте тоже втрескался в боярышню одну. Она у нас на холме в барском доме жила.
– И чего?
– И ничего, – нахмурился вдруг Трофим, – где я – и где боярышня? Поймали меня и выпороли.
– Несправедливо это. Я вот всегда знал, что женюсь только на принцессе. Так и будет, вот увидишь.
– Вот увижу, – снова засмеялся страж.
– Пусти меня, а? Ну хоть одним глазочком.
Трофим ненадолго задумался.
– А давай, – вдруг озорно заметил он. – Не думаю я, что ты убивец засланный, но на всякий случай тоже пойду к княгине, для охраны, так что без глупостей у меня. А тебе разрешаю один раз, одним глазочком и только сегодня. Завтра, ты уж не обессудь, я и доску в заборе заколочу, и вяз этот срублю. Будем считать, что это тебе награда за то, что уязвимость в защите нашел.
– Другой путь найду, – тут же нашелся Петрушка.
– И мне скажешь! Мы же друзья.
– Друзья-то друзья, только ты мне этак все лазейки закроешь.
– Так это моя обязанность, – протянул Трофим, – а твоя обязанность – своему другу помочь.
– Ладно, – махнул рукой мальчик, – расскажу. Только не сразу.
– Давай, – стражник повернулся и медленно пошел прочь, но тут же обернулся, – покажем этим зазнайкам, что мы, простые деревенские парни, тоже не лаптем щи хлебаем!
– А то! Я женюсь на принцессе, а ты станешь воеводой!
Новый стражник оказался совсем не страшным, даже веселым. Не то что Колыван, тот в прошлый раз как поймал – просто выгнал, и все.
Итак, по вязу лезем наверх – и вот уже знакомый карниз. Теперь аккуратно по нему идем, он тонкий… главное, не сорваться. Мальчик всем телом прижался к стене, маленькими шажками продвигаясь к углу дома. Теперь повернуть за угол, миновать три окна, снова повернуть – и можно будет увидеть горницу вожделенной принцессы. Аккуратно завернув за первый угол, Петрушка остановился в нерешительности: одно из окон было открыто, и оттуда приглушенно звучали какие-то голоса. Вот же проклятье! Его же не обойти никак… Придется ждать: может, они скоро закончат и закроют окно. Любопытство толкнуло ребенка вперед, он медленно подполз к окну и аккуратно заглянул внутрь горницы. Внутри сидели трое: двоих Петрушка узнал, третьего – нет. Спиной к окну сидел хозяин тайного двора, боярин Полкан, собственной персоной. В углу, на перине, развалился прибывший недавно в город князь Рогволд. Мальчик с трудом его узнал, он с Картаусом присутствовал во время прибытия князей в Киев, но тогда полоцкий князь выглядел хмельным и всклокоченным, а сейчас он был аккуратно причесан и смотрел на боярина спокойно и изучающе. Третьего собеседника Петрушка тоже видел при дворе, но как его звали, он не знал; тот сидел подле князя и был одет в черный балахон.
– Да ничей я теперь, – продолжал разговор хозяин тайного двора, – был князя Владимира, потом невольно стал человеком князя Даниила, а теперь – поди пойми… Аленушка меня не защитит, как она сама еще жива, я понимаю с трудом.
– Ну а почему к нам решил примкнуть? – подал голос человек в черном.
– Есть у меня основания полагать, что именно за вами будет победа в этот раз.
– Основания бывают ложными, – хмыкнул князь, – вот взять хотя бы твои вещие сны, Неждан: кто нас уверил, что Иван Царевич будет кем-то великим? Мы на него и поставили, а он с треском продул, и галичанин нас обвел вокруг пальца. А у нас были основания.
– Мне бог видение послал, что Царевич будет великим жрецом, а не правителем. Жрецом! И мое предсказание сбылось.
– Где оно сбылось-то? Твоего великого жреца и след простыл.
– А я его след нашел, – усмехнулся тот, кого назвали Нежданом, и ласково погладил большой золотой крест на своей груди. – Великий не великий, но бучу он заварил, да так, что жрецы Перуна кровью уже умылись.
Некоторое время князь задумчиво молчал, наконец он вдруг словно очнулся.
– Да ладно, быть того не может!
– А ты присмотрись в следующий раз.
Теперь Рогволд молчал уже дольше.
– И когда ты собирался мне сказать?
– Когда случай будет подходящий.
– Ну что же, – задумчиво протянул Рогволд, – это даже к лучшему, пожалуй. Для того, что мы задумали, – это во благо. Проще будет убедить нашу великую правительницу.
– Это точно.
– Так как насчет меня? – снова взял слово Полкан. – Я вам пригожусь.
– Видишь ли, – вздохнул полоцкий князь, – ты очень, очень зря разозлил Всеволода. Зачем ты давеча ему намекал на свою осведомленность о смерти
