станет девушкой на выданье. И каждый захочет породниться с ней. Какие бы договоры мы ни заключали между собой, приз тут достаточно высок, чтобы забыть про все прежние уговоры. Покойный Даниил это хорошо понимал и сразу готовил своего сына, и он даже был готов многое нам уступить. Умный был человек. Так вот – боюсь я новой междоусобной войны через несколько лет. Так что не знаю пока, что с Аленушкой станется. Возможно, придется ей жениха иноземного подыскивать, чтобы никому обидно не было.
Петрушка возмущенно выдохнул: ничего себе, они тут собираются его принцессу отдать какому-то иноземцу! Полкан быстро вскочил с места и, схватив за ухо, втащил мальца в горницу.
– Больно же!
– Ты кто такой? – нахмурился Неждан. – Подслушивал?
– Конечно, он подслушивал, – усмехнулся Рогволд. Петрушка поразился: за то недолгое время, что боярин втаскивал его в горницу, полоцкий князь снова оказался растрепан, и на лице его блуждала рассеянная хмельная улыбка.
– Петрушка я, – огрызнулся мальчишка, – чего вы мне уши крутите?! Я вообще не к вам, мне дальше было нужно, а вы тут засели и болтаете без умолку.
Вся троица внимательно смотрела на нежданного гостя, но невольный свидетель был не робкого десятка и никогда не терялся.
– Но раз уж я здесь, у меня есть решение для вашей задачки.
– Это для какой из них? – ласково улыбнулся князь. – У нас их в последнее время много.
– Что с принцессой делать конечно же. Вот вам решение: ее надо женить на мне. Я согласен, так уж и быть. И вам хорошо, не нужно ни с кем ссориться, и мне не обидно.
– Хорошее решение, – похвалил Неждан, – и вообще мальчишка хороший. Молодой, здоровый.
– И память у него хорошая, – добавил Рогволд.
И жрец, и князь – оба выразительно посмотрели на хозяина тайного двора. Тот, заметив устремленные на себя пристальные взгляды, вдруг опешил:
– Да вы что… Я не могу, это же просто ребенок!
– Тайна, доверенная ребенку, – она надежно укрыта от врагов, – согласно кивнул Неждан.
– И провалов в памяти никаких, как у стариков, не бывает, – согласился князь, – и слух хороший. Одни достоинства.
Оба продолжали пристально смотреть на Полкана, и тот как-то сразу поник.
– Хорошее же предложение, – подбодрил троицу Петрушка, – а я, как женюсь на принцессе, вас не забуду!
– Уж надеемся на это, – снова ласково улыбнулся князь.
– Ну что же, – тяжело вздохнул хозяин тайного двора, – раз князь сказал – пойдем знакомиться с принцессой.
– Дядя, ты не пожалеешь! – расплылся малой в улыбке.
– Уже жалею, – буркнул себе под нос боярин, – но иначе никак.
– Иначе никак, – тут же согласился Петрушка, – я же говорил – это судьба.
Глава 54
Враг государства
Соседи по темнице Соловушке попались несерьезные: кто козу украл у соседки, кто браги перебрал и в драку полез… настоящим преступником был только один, да и тот воришка. Потому глава стражи распорядился посадить Соловья в отдельную клетку, как особо опасного разбойника. Посадить-то посадили, а что делать с пленником – никто не знал. Раньше просто было: раз богатырь привел преступника, так его вина считается тем самым уже доказанной. Не бывало такого, чтобы богатырь – да стал на кого напраслину возводить… Вот и Соловья притащил вроде бы богатырь. Именно что «вроде бы, потому как богатырь был не знакомый никому, безбородый. А безбородый богатырь в Тридевятом царстве имелся только один, да и тот недавно помер в Киеве. И вот беда, богатырь так спешил, что расспросить его доподлинно начальник стражи не сумел, а бывший на посту дружинник так растерялся, что тоже ничего не узнал. Принять пленника принял, и все. А вдруг это не богатырь вовсе был? Нельзя же живого человека казнить просто так, по обвинению не пойми кого… И отпустить боязно: а ну как тот, что его притащил, и правда был богатырем? Потом вернется, спросит, что ему отвечать? Так что сидел Соловушка в каменном мешке без суда и обвинения. Да и кому теперь судить, особенно такого преступника? Вот с бедолагой, что козу пытался украсть, понятно, что делать – дать плетей двадцать да отпустить. А тут государственный заговор, попытка восстания, а то и чего посерьезнее. Такое князь должен судить, да только кто теперь правит Смоленским княжеством? Старый князь помер, сын его молодой тоже помер, в Смоленске вообще какие-то варяги сидят. Была грамота, писанная вроде как от имени великой княгини, галицким владыкой Даниилом, да только и он помер. А теперь и вовсе по городку королевская рать Сигизмунда прошла да теперь Смоленск осаждает. Так что нежелание хоть кого-то брать на себя ответственность Соловей хорошо понимал, вот только означало это, что сидеть ему тут долго. С другой стороны, было время подумать.
Вот казнят его – так никто и не всплакнет, никто не пожалеет. Такая вот у него вышла жизнь.
– Эй, слышь, это… заговорщик, слышь, а? – опять отвлек от грустных размышлений воришка по прозвищу Сморчок. Вот уж кому и правда нечем
