это не более чем игра.
— Как не помнить, — слегка вздохнул почтенный лорд. — Видите ли, мисс, меня в некотором смысле… э–э–э… разорвало на куски. Дефект снаряда, да, мисс, дефект…
— Вас, дорогой, и впрямь разорвало, — перебила Старшая. — Что я сделала после этого, было единственным выходом.
— Верно, — печально заявил лорд Вильям. — Но, миледи, хоть я и признателен вам за моё собственное спасение, но корю, корю за всех остальных моих собратьев по оружию, весьма немилосердно водружённых вами на частокол!
— Ах, мой дорогой, оставьте, — отмахнулась Старшая. — Не явились бы они в наши горы — остались бы целы.
— Быть может, милосерднее было б дать им умереть, с честью отойдя к Господу…
— Может, может, голубчик мой, — почти нежно проговорила Старшая, беря с подноса деревянный гребень и без особой нужды проводя им по волосам доблестного генерал–майора. — А я так скажу, пускай–ка посидят, о делах своих скорбных подумают… Я ж кого ни попадя себе на кол не сажаю!
— Знаю, моя госпожа, знаю, и всё равно не могу до сих пор поверить, что такая почтенная леди предаётся столь кошмарным и жестоким занятиям!..
— Ты, господин мой Вильям, меня не учи!..
— Но, миледи, если все остальные дрожат пред вашим ужасным искусством, кто ж донесёт до вас слово правды? Ибо мне ведомо, что сердце ваше вовсе не столь черно, как вы сами желаете сие представить! Даже это бедное дитя, как я смотрю, уже запугано вами!
— Это дитя само кого хочешь запутает, болезный мой, — ухмыльнулась ведьма. — Она…
— Нет–нет–нет, — поспешно сказал лорд Вильям. — И слушать не хочу, дорогая моя, и слушать не хочу! Бедняжку наверняка похитили из родного города, коварством и обманом заманив в дремучую чащу, где набежали чудовища страшные, схватили ребёнка несчастного… подвластные вам ужасные звери доставили её сюда, в ваш дом, полный кошмаров, каковые способны отправить на тот свет и крепкого мужчину!
Молли прикусила губу, стараясь не рассмеяться. «Прикрывать рот ладонью — крайне, крайне невоспитанно, мисс!» — не уставали повторять в школе. Только если на руке формальная белая перчатка, а общество дало «весомый повод скромной молодой леди испытывать смущение».
— Вижу, вижу, выискался у неё защитничек… — Старшая ухмылялась, показывая жёлтые зубы, но почему–то сейчас это не казалось ни страшным, ни уродливым. — Теперь, любезный мой лорд, будет тебе ещё с кем поговорить. А ты, yegoza, будешь в свой черед волосы лорду Вильяму расчёсывать.
— И усы, миледи, не забудьте про усы!
— И усы, конечно же. Ты разве ж дашь о них забыть!..
— Счастлив свести знакомство с дочерью столь достойного джентльмена, — напыщенно проговорил лорд Вильям, сделав попытку изобразить бровями, щеками и даже ушами нечто вроде вежливого поклона.
Молли вновь проделала книксен.
— Весьма польщена, лорд Вильям…
— Смотри, yegoza yegozovna, гребни вот тут. Щёточка для усов вот тут. Ножницы… пинцет… мазь для формы…
— Но, мисс, я всё равно жду вашего рассказа! — напомнил лорд. — Вы должны были пережить поистине невероятные приключения!..
Молли невольно опустила голову. Да, приключения… Разговор с пропавшим Сэмми на старом маяке, пленные Rooskies, Всеслав, кошка Диана, бегство… Бронепоезд «Геркулес», мисс Барбара, а потом — оборотни, Волка, Вольховна Младшая, путь за перевал, госпожа Средняя, front, схватка и её огненный молот, разящий паровые ползуны Королевства…
Нет, не станет рассказывать она об этом любезному лорду Вильяму. Разве что с очень, очень большими изъятиями.
— Конечно, мой лорд. Но только если госпожа наша хозяйка даст мне разрешение и отпустит!
— Какая прекрасно воспитанная мисс! — умилился лорд. — Разумеется, миледи надлежит слушаться, ибо здесь мы все в её власти, за пределы которой я даже боюсь заглядывать!..
…Простившись со словоохотливым лордом, Молли послушно семенила за Старшей, показывавшей ей всё новые комнаты, где, в общем, было одно и то же — травы, коренья, банки, склянки, сундуки, домотканые половики и лоскутные одеяла. Откуда–то появились кот Vasilii с кошкой Дианой, выглядевшие уже друзьями не разлей вода.
Старуха остановилась около неприметной низкой двери. В отличие от других, её во всех направлениях пересекали широкие полосы воронёного железа.
— Вот сюда, — ткнула пальцем ведьма, — тебе заходить ни в коем случае нельзя. Поймаю — шкуру спущу!
Так, что дознаватели Особого Департамента покажутся тихими, скромными и ласковыми монашками. Всё поняла, непоседа?
— Да, госпожа Старшая. — Молли опустила глаза.
— То–то же, — проворчала ведьма, окидывая ученицу проницательным взором. — Ключ от неё не ищи, он всегда у меня. Остальные все — на гвозде связка, там, в передней горнице. Ходи всюду, где хочешь! — повторила она, поднимая узловатый кривой палец.
