противоположность — лёд. Да ещё какой! Даже мне не сразу его с тебя снять удалось. Свело у тебя пальцы с непривычки, вот птицу ты и не выпустила. Уф. Сильна твоя магия, Молли Блэкуотер, далеко её эхо разносится, много чего потревожить может. Торопиться нам с тобой нужно… Локоть на стол! Ладонь раскрыть! Тепло в кончиках пальцев!»
Глава 5
Так началась жизнь Молли среди «страшных северных варваров», как именовали народ Rooskies норд–йоркские газеты. Госпожа Вольховна Средняя не давала ей продохнуть. У целительницы самой ввалились глаза и щёки, губы стянулись в тонкую блёклую линию, на руках проступили вздувшиеся синие жилы. Она разом и учила Молли, и доспевала по дому, и ухаживала за ранеными, и варила новые запасы зелий.
Молли получала лишь краткие перерывы на отдых. Единственное, что позволяла ей Вольховна, — это видеться и говорить со Всеславом и оправившейся Волкой.
Встречи с вервольфой Молли ждала с особенным нетерпением. Единственная девчонка, кроме неё, в доме, и единственная, с кем можно говорить просто так, обычными словами!
Она осторожно постучала в плотно закрытую дверь. Стены у Средней, как и у Младшей, являли собой сплошную завесу сушёных трав, только куда гуще и пышнее. Сейчас Молли стала замечать проглядывающие то тут, то там прорехи и понимала, откуда они взялись — зелий требовалось не в пример больше обычного. Армия её величества стояла на перевале, но не только. Она настойчиво продвигалась и на запад вдоль лесистых южных склонов Карн Дреда, тянула туда рельсы и от Норд—Йорка, и с юга, из сердцевины Королевства.
Число раненых умножалось. И работа у Средней умножалась тоже.
Молли постучала.
Волка откликнулась.
— Ne zaperto!
Это Молли уже понимала, не заперто, можно входить.
— Как ты. Волка? — она толкнула дверь.
В комнатке стоял густой, пряный, щекочущий ноздри запах неведомых трав. Вервольфа лежала на неширокой постели одетая и, морщась, сгибала– разгибала руки перед собой, словно отталкивая от груди невидимую тяжесть.
— Молли! — обрадовалась она, привставая.
Серый волчий мех на голове прикрывала лёгкая косынка, сама же Волка была одета в длинную тёмно–синюю рубаху, перехваченную пояском на тонкой талии, и порты.
— Хотела узнать, как ты, — осторожно проговорила Молли. — Прости, если побеспокоила…
— Nichego. Мне лучше, устала уже лежать, но Вольховна заставляет. И я тебя ещё в мытельный дом не водила!
Молли содрогнулась.
— Мне уроков с Вольховной хватает, — «Вольховна» получилась с твердым «л» в середине, таинственный «мягкий знак» Молли никак не давался.
— Как уроки, кстати? — живо поинтересовалась Волка. — Садись, sadis'!
Молли осторожно присела на край постели.
— Тяжело, Волка. И опасно. Госпожа Средняя то и дело меня спасает. Дрова я уже поджигала… забор повалила, ставни выбиваю что ни день. Со двора даже вороны все разлетелись от испуга. Раньше под окнами народ ходил, а теперь никого.
— Nichego, — вновь жизнерадостно повторила Волка. — Я, когда перекидываться училась, ещё и не через такое прошла. Как–то раз опомнилась, когда половину курятника передушила. Словно лиса. Так что не унывай, Молли! Сказала тебе Вольховна Средняя, что от тебя требуется?
— Сказала, — вздохнула Молли. — Вулкан усмирять. Говорит, я подхожу, как ключ к замку.
— Угу, — кивнула Волка. — Долго мы тебя искали, Молли. Я сама на юг далеко забиралась, за Норд—Йорк. До Анвика доходила, даже до Варкворта.
— Больше ста миль, Волка! — всплеснула руками Молли.
— А что делать, — отозвалась та. — Язык ваш из молодых магов–оборотней только я знаю. Ну и Ярина ещё маленькая, но она… Вот так и искали, пока тебя не нашли.
— Нашли, ага. — Молли опустила голову.
